Жизнь нашего края в прошлом определялась, конечно, не только городами и монастырями, находившимися на его территории. Как и в других местах, в ближайших к Сарову уездах были дворянские усадьбы, жизнь в которых, по-видимому, мало чем отличалась от жизни помещиков в других российских губерниях, известной нам по русской литературе XIX века. Это впечатление подтверждает и П. Мельников-Печерский: «…в Ардатове бывает всегда весело, особенно зимою, когда сюда съезжаются несколько окружных помещиков, после долговременных разъездов из деревни в деревню по гостям. Эти разъезды, можно сказать, единственные в своем роде: помещик, соскучившись жить дома, приказывает запрягать два-три рыдвана, и со всеми чадами и домочадцами, людьми и лошадьми отправляется к соседу. Там пирует день, два, а еще совесть не зазрит, то и неделю. Отпировавшись здесь, едет к другому соседу, жившему от его деревни, примерно сказать, верст пятьдесят, потом едет далее и далее, и когда перебывает везде, возвращается домой. Не отплатить подобного визита считается величайшим преступлением: хотя болен, да поезжай – так уж заведено. Впрочем, говорят, теперь такие разъезды не так часты, как были прежде; помещики засели дома и, слава богу, забывают даже и про псовую охоту».

Необходима, конечно, поправка на масштаб: самые богатые придворные вельможи имели свои поместья вблизи столиц, а в нашей местности всё было скромнее и провинциальнее. Но и среди обитателей наших краёв встречались люди, известные в России.

История дворянства, владевшего землями в Ардатовском уезде, ещё ждёт своего исследователя. Впечатляют имена: князья Гагарины (село Кужендеево), Дурново (Саконы), Блудовы (Гари), князья Волконские (Круглово), князья Шаховские (Кичанзино), графы Закревские (Кремёнки), графы Ланские (Мечасово), князья Оболенские и многие другие[1]. Кто из графов и князей жил на территории уезда, а кто только владел собственностью – ещё предстоит узнать. Ниже мы расскажем о том, что нам уже известно.

 

 

            А.Н. Карамзин

 Рогожка пруд 2010

            Поместье Большой Макателём в Первомайском районе расположено примерно в 55 км от Сарова. Оно принадлежало Александру Николаевичу Карамзину – сыну историка и писателя Николая Михайловича Карамзина (1766-1826). История этого поместья такова.

В 1797 году сёла Большой и Малый Макателёмы в Ардатовском уезде Нижегородской губернии были отданы князю А.И. Вяземскому (отцу Петра Андреевича Вяземского – друга Пушкина и поэта)[2]. Это имение Вяземский передал в наследство своей внебрачной дочери Екатерине Андреевне Колывановой (1780-1851), которая в 1804 году стала женой Н.М. Карамзина. Это был его второй брак.

Н.М. Карамзин никогда не был в этом имении, после его смерти Макателёмами распоряжалась Екатерина Андреевна, потом она передала имение во владение сына Александра.

Александр Николаевич Карамзин родился в 31 декабря 1815 года (по старому стилю) в Москве. Получив хорошее домашнее образование, дополнил его обучением на юридическом факультете Дерптского университета[3]. В молодости попробовал себя в литературе: писал стихи. Несмотря на признаваемые способности, Александр Карамзин так и не стал настоящим литератором. Единственное его крупное произведение – повесть в стихах «Борис Ульин», опубликованное в 1839 году, было резко раскритиковано В.Г. Белинским. Тем не менее, большое значение для него имели знакомства с А.С. Пушкиным, М.Ю. Лермонтовым, В.А. Жуковским.

С 1833 года Александр Карамзин – на военной службе, которую он покинул в 1841 году в чине поручика. Спустя некоторое время он поселился в родовом имении — Большом Макателёме.

После смерти Николая Михайловича его семейство испытывало нужду в деньгах, и благосостояние Карамзиных в основном зависело от дохода с имения. «Я не устану повторять тебе, чтобы ты берег деньги; их столько уходит; а у нас их не слишком много, с доходами дела плохи, потому что плохи дела в Макателемах», — писала Екатерина Андреевна своему старшему сыну Андрею в 1836 году.

Тема денег занимала и Александра Николаевича. Вот отрывок из его письма к тому же Андрею Карамзину, написанного в 1837 году. «Вообще я уже давно заметил, что деньги заманчивая вещица, но вместе с тем и подлая, весьма подлая, суета мирская, все тлен, и миг, когда я буду законодателем, то первый мой закон будет, чтобы отнюдь никто денег требовать не смел как вещь богопротивную и изобретение дьявольское, а просто все отдавал бы даром, в особенности лошадей, овес, сено, солому, перчатки, сапоги, устрицы и кучерскую одежду. После лагеря я непременно прошусь на 28 дней в отпуск и еду в деревню, дабы внушать крестьянам, что первый их добродетель, обязанность перед небом и землей и прямой путь в рай по окончании живота состоит в том, чтобы сколько возможно более присылать денег господам своим и даже побольше возможного. Если они меня послушаются, то я пан, если нет, то пропал, к несчастью. Последний случай правдоподобнее. Впрочем, в сравнении с вечностью это все ничто!»

Чтобы лучше сводить концы с концами, Карамзины завели в имении сыродельное производство и добились успехов, если не экономических, то гастрономических: «сыр госпожи Карамзиной» получил на сельскохозяйственно-ремесленной выставке в Нижнем Новгороде в 1849 году большую серебряную медаль[4].

В 1850 году Александр Николаевич женился на Наталии Васильевне Оболенской. В качестве приданого Карамзин получил некоторые средства, и вместе с женой они решили продолжить попытки предпринимательской деятельности. В 1852 году Карамзин подал прошение о разрешении постройки на земле, ему принадлежавшей, металлургического завода с одной доменной печью. К прошению был приложен план предполагаемого завода и кусок местной железной руды весом в 20 фунтов[5]. Разрешение было получено, и строительство началось. Место для завода было выбрано на берегу речки Умочь в середине участка разведанного месторождения руды.

В строительстве завода большую помощь Александру Николаевичу оказал его брат Андрей, живший некоторое время на Урале и женатый на вдове заводчика П.Н. Демидова. В помощь брату Андрей прислал специалистов, а также приобрёл у него первую партию чугуна, который завод дал в 1853 году. Завод был назван Ташинским, по домашнему имени супруги Карамзина Наталии – Таша. Так было положено начало городу Первомайску, носившего до 1951 года старое название Ташино. Это был не единственный топонимический опыт А.Н. Карамзина. Поскольку завод был построен в безлюдном месте, он переселил часть своих крестьян в новые деревни поближе к нему. Новые селения получили названия Николаевка (в честь своего отца), Екатериновка (в честь матери), Цыгановка (говорят, что в память любимой собаки)[6].

Дела на Ташинском заводе пошли хорошо. К 1863 году помимо доменной печи работали ещё пять пудлинговых и сварочных – для переработки чугуна на железо. Был освоен выпуск различных изделий из чугуна[7]. Кроме того, в 1863 году Карамзин основал в своём имении ещё и винокуренный завод.

Усадьба Карамзиных была построена около Большого Макателёма в месте, называвшемся Рогожка. Говорят, что раньше там в оврагах крестьяне мочили лыко для рогож, отсюда и название. Рядом с домом был разбит парк (сейчас он занимает площадь 30 га, специалисты насчитывают в нём 42 вида деревьев и 70 различных видов кустарников)[8]. На территории усадьбы были сделаны пруды, которые сохранились и поныне.

Но главное, что доходы от предпринимательской деятельности Карамзина расходовались и для пользы местных жителей, на его средства была построена больница в Рогожке. После войны с Турцией в неё поместили пострадавших на войне макателёмских крестьян, тут же был приют для сирот и калек. До сих пор в окрестностях Рогожки передаются от поколения к поколению рассказы о Карамзине как о добром и заботливом барине. В 1870-х годах Карамзин передал больницу Нижегородской губернской земской управе, но вплоть до советского времени она сохранила своё название «Карамзинская». До самой своей смерти в 1888 году Александр Николаевич был попечителем больницы. Впрочем, занимал он и другие выборные должности, в том числе был предводителем дворянства Ардатовского уезда. В то же время, дальше дел уезда интересы Карамзина не распространялись. «Я удалился совершенно от мира; я только и знаю свой уезд да свой завод» — писал он в 1880 году И.С. Аксакову[9].

В 1892 году умерла и Н.В. Оболенская-Карамзина. Попечение о больнице и богадельне взяла на себя помещица Варвара Петровна Щербакова. Больница, как и барский дом, была деревянной, и в 1893 году она сгорела. В 1895 году взамен сгоревшего было построено каменное здание, в котором больница располагается и сейчас. Средства на строительство были даны Щербаковой и графиней Екатериной Петровной Клейнмихель (урождённой Демидовой) – неродной племянницей А.Н. Карамзина.

 Рогожка дом 2010

Карамзинская больница

 

Князья Шахаевы

 

О помещиках Шахаевых известно чрезвычайно мало. Но упомянуть их необходимо хотя бы потому, что от них остался единственный сохранившийся памятник усадебной архитектуры на территории Дивеевского района – помещичий дом в Осиновке (15 км от Сарова).

Земля «на Осиновом овраге» была пожалована мурзе Ивакаю Шахаеву в 1653 году[10], с тех пор обрусевший род Шахаевых обосновался в ближней саровской округе. Князья Шахаевы были среди первых благотворителей Саровской пустыни, князь Фёдор Шахаев был похоронен в монастыре у его соборов в 1755 году[11]. Дом, о котором едёт речь, был построен, по-видимому, в середине XIX века. Сохранились воспоминания литератора Бориса Садовского о последнем владельце этого дома – князе Николае Сергеевиче Шахаеве.

Это был «хлебосол и бабник, необъятной толщины, общительный и весёлый. «Покойница-маменька» (так называл он мать), кроме имения, отказала сыну кубышку с деньгами. Князь стал кутить и играть. <…> Имел конный завод и катался в русской упряжи с колокольчиками и наборными бубенцами, то на тройке гнедых, то на тройке белых. Обед у Шахаева подавался русский: жирные щи с гречневой кашей, откормленные гуси и поросята. В винном погребе хранился старый шато-икем. Хозяин ходил сам в погреб и никому не давал ключа.

Своих любовниц князь называл «купонами». Первую он выдал замуж и начал искать другую. В поисках не стеснялся. – «Приезжайте ко мне, почтеннейший: какую я достал себе штучку, с голоском». После обеда: «Ну, душенька, спой нам». И с удовольствием слушал её визгливое пение. Она потом отошла от него, и князь, уже разорённый, выстроил ей в Темникове дом и деньгами дал пять тысяч. Когда Шахаев совсем обеднел, она, умирая, отказала ему эти деньги по завещанию. Последнее время князь земским начальником проживал на Выксе с третьим «купоном». Это была совсем молоденькая «штучка», и тоже с «голоском». Она его и похоронила.

Князь занимал внизу половину осиновского дома, в другой половине жил «купон». Нежилой заколоченный верх весь был расписан боскетом. Над верхом девичья, превращённая в антресоли. Нижние комнаты загромождала старая мебель и множество часов стенных и столовых. В огромном шкафу склад всевозможных вещей, ещё от «покойницы-маменьки». В шкафу валялись фамильные документы и свитки; книг у Шахаева не водилось»[12].

В житийной литературе о Серафиме Саровском фигурирует некая княгиня Е.С. Шахаева, она встречалась с преподобным, при этом проживала недалеко от монастыря[13]. Возможно, это и была вышеупомянутая «покойница-маменька».

В конце своей весёлой жизни, будучи, видимо не в состоянии его содержать, Н.С. Шахаев передал свой дом ардатовскому уездному земству. Там был устроен медицинский пункт, впоследствии преобразованный в больницу[14], которая просуществовала в этом здании почти век. В 1976 году больница была переведена в районный центр, а бывший дом Шахаевых передали под мастерские[15]. Некоторое время в 1990-х годах здание не использовалось, сейчас в нём дом престарелых.

 

 

Князья Шаховские

 

В истории соседнего Ардатовского уезда оставили яркий след два человека, носившие эту красивую древнего фамилию. Первый из них – Николай Григорьевич Шаховской (1754-1824), считающийся основателем нижегородского театра. Вообще говоря, в конце XVIII века в губернии было несколько театров, но все они содержались богатыми помещиками в своих имениях, например, у Баташёвых на Выксе, у князей Грузинских в Лыскове[16]. Держал крепостной театр и Н.Г. Шаховской в селе Юсупове Ардатовского уезда (50 км от Сарова). В 1798 году князь впервые привёз свой театр в Нижний. Сначала представления давались в собственном доме Шаховского, потом в зале дворянского собрания. С 1811 года театр давал представления в специально выстроенном для него здании[17]. На время работы нижегородской Макарьевской ярмарки там сколачивали временный павильон и тоже играли спектакли[18]. Ставили как драматические представления, так и музыкальные – оперы и балеты.

Юсупово 2011

Юсупово. Церковь

            Другой наш знаменитый земляк – князь Фёдор Петрович Шаховской (по-видимому, Николай Григорьевич и Фёдор Петрович Шаховские не состояли в близком родстве). Родился он 2 марта 1796 года в поместье родителей в Псковской губернии. С 16‑ти лет Фёдор Петрович находился на военной службе, и будучи совсем молодым по нынешним понятиям юношей, участвовал в заграничном походе русских войск в войне против Наполеона[19]. Шаховской проходил службу в Петербурге, где и вступил в одно из декабристских обществ – Союз спасения, организовавшееся в 1816 году. Среди его друзей и знакомых – декабристы Муравьёвы, Бестужев-Рюмин, Муравьёвы-Апостолы, Пестель, Якушкин и многие другие. В 1818 году Шаховской просит перевести его в Москву – поближе к невесте, и эта просьба была удовлетворена. А вскоре состоялась и свадьба. Женой Шаховского стала княжна Наталия Дмитриевна Щербатова (1795-1884), в приданое за которой ему и досталось село Ореховец Ардатовского уезда (52 км от Сарова). Говорят, что за Наталией Дмитриевной ухаживали многие; Иван Якушкин собирался из-за неё даже покончить с собой, а А.С. Грибоедов, не добившись взаимности, сделал её прототипом Софьи Фамусовой в комедии «Горе от ума»[20].

В Москве Шаховской становится членом ещё одного тайного вольнодумного общества – Союза благоденствия. Вскоре, однако, от деятельности тайных обществ Фёдор Петрович стал отходить. Причина – в осложнившемся материальном положении, требовавшем более пристального внимания к собственным делам. Шаховской в чине майора выходит в отставку и вместе с супругой переезжает на постоянное житьё в Ореховец. «По приезде в деревню,- вспоминал он впоследствии,- нашли мы крестьян в великой бедности и, желая облегчить их, положили значительный капитал, обратив часть оного на усовершенствование их хлебопашества и хозяйственных заведений». И действительно, Шаховской сократил в своём имении барщину, наделил крестьян лучшей землёй и помог им приобрести более совершенные сельскохозяйственные орудия. Результаты не замедлили сказаться: вскоре увеличились доходы как самих крестьян, так и их барина. Возмущённые соседи Шаховского — помещики Ардатовского уезда — написали на него донос министру внутренних дел.

Князь был широко образованным человеком и старался в нижегородской глубинке следить за новинками литературы и науки. Каталог его ореховецкой библиотеки, составленный им самим, содержал названия 1026 книг на русском, французском, английском, немецком, итальянском и латинском языках.

Несмотря на то, что Шаховской жил тихо и более был озабочен делами в собственном имении, чем событиями в столицах, за ним был установлен негласный надзор, который усилился после восстания на Сенатской площади 14 декабря 1825 года. А 1 марта 1826 года Фёдор Петрович был арестован и доставлен из Ореховца в Нижний Новгород. Почти сразу его перевезли в Петербург, где несколько месяцев велось следствие. В мае того же года Шаховской был заключён в Петропавловскую крепость, где к тому времени томились уже многие причастные к восстанию и подозреваемые. На следствии выяснилась принадлежность Шаховского в прошлом к тайным обществам, и в июле был объявлен приговор: пожизненная ссылка в Сибирь. В августе, в ознаменование вступления на трон Николая I, пожизненная ссылка была заменена двадцатилетней. Шаховской в это время уже был в пути.

Ореховец церковь 2008

Ореховец. Церковь

            В качестве места ссылки ему был выбран город Туруханск. Жена не смогла отправиться в Сибирь вместе с мужем, она была беременной, с пятилетним сыном Дмитрием на руках, а детей брать в ссылку не разрешалось. Заштатный город Енисейской губернии Туруханск в то время представлял собой весьма скромный населённый пункт с населением всего около ста человек. Но и там князь Шаховской старался вести активный образ жизни, помогая местному населению. Полицейский чин сообщал о нём губернатору: «Имею честь донести, что насчет нравственности Шаховского наружного распутства не замечено, что он от жителей как Туруханска, равно и от живущих от Туруханска вверх по Енисею приобрел особое расположение через ссужение их деньгами, обещанием улучшить их состояние через разведение картофеля и прочих огородных овощей, провозвещая им дешевизну хлеба и прочих вещей в крестьянском быту необходимых». На подобное донесение от губернатора был получен любопытный ответ: «Ежели он разводит картофель и другие разные овощи, которых прежде в Туруханске не было, и будет их раздавать и продавать жителям, то сие не может принести никакого вреда кроме пользы». Помимо этих занятий, ссыльный князь изучал педагогику, ботанику и фармакологию, применяя полученные знания на практике. Он вёл переписку с директором петербургского ботанического сада и даже просил прислать ему микроскоп.

В сибирской ссылке, также как и в Ореховце, Шаховской пострадал от своих передовых взглядов и доброты. В 1827 году он раздал жителям Туруханска 300 рублей, присланные ему женой, желая помочь им расплатиться за недоимки. Это стало известно главе III отделения Бенкендорфу, вызвало у него беспокойство, и в Сибирь было послано распоряжение: «губернатору предписывается позаботиться о перемене места жительства Шаховского и надлежит назначить город, который он сочтет необходимым в данном случае, но с тем, чтобы Шаховской от этого ничего не выиграл». Фёдор Петрович был переселён в Енисейск.

Он очень скучал в ссылке по жене и сыновьям, младшего из которых он даже не видел, и в результате всех лишений здоровье Фёдора Петровича стало ухудшаться. В июне 1828 года енисейский губернатор сообщил Бенкендорфу о сумасшествии Шаховского. Жена, узнав о болезни мужа, принялась добиваться разрешения приехать к нему, но получила отказ. Тогда она стала ходатайствовать о переводе Шаховского в Европейскую Россию, просила разрешить ему пребывание в каком-нибудь отдалённом от столицы имении. Только 4 января 1829 года Бенкендорф доложил о ходатайстве Шаховской Николаю I, но тот не дал согласия, а повелел «Отправить для содержания в острог Суздальского монастыря на том положении, как содержатся в оном прочие арестанты».

Привезли Фёдора Петровича в Суздаль в тяжёлом состоянии и обмороженным. По ходатайству жены и с разрешения самого царя ему разрешили немного ослабить режим, к нему были допущены лекарь и слуга. Настоятель монастыря доносил начальству: «государственный преступник Шаховской в течение марта месяца находится в помешательстве ума, сопряженном с дерзостью и упрямством»; «6 мая государственный преступник находится в сильном помешательстве и не принимает пищи». А 24 мая поступило донесение о смерти Ф.П. Шаховского.

На прошение жены похоронить мужа в Москве на кладбище Донского монастыря или в Нижегородской губернии царь ответил отказом. Похоронили князя на территории суздальского Спасо-Евфимиева монастыря как рядового арестанта. Могила Ф.П. Шаховского не сохранилась, сейчас примерно определено лишь её место, а одна из улиц в городе Суздале названа его именем[21].

Ореховец пруд 2008-2
Пруд в Ореховце до сих пор называется Барским


[1] Садовской Б. Записки // Российский архив, вып. 1. М., 1991, стр. 113-114.

[2] Вторая молодость старого завода. Горький, 1978, стр. 5.

[3] Русские писатели, 1800-1917. т. 2, М., 1992, стр.469.

[4] Храмцовский Н. Краткий очерк истории и описание Нижнего Новгорода. Н.Новгород, 1998, стр. 162-163.

[5] Вторая молодость старого завода, стр. 6-7.

[6] Вторая молодость старого завода, стр. 8.

[7] Там же, стр. 9.

[8] Бегинина А., Ерошенко Т.Н., стр. 155.

[9] Русские писатели, 1800-1917. т. 2, стр. 470.

[10] Лесной В. Княжеское поместье // Провинциальная неделя (газета, с. Дивеево), № 4, 1996.

[11] ЦГА РМ, ф. 1, оп.1, д. 990.

[12] Садовской Б. Записки, стр. 115.

[13] Денисов Л.И. Житие, подвиги, чудеса, духовные наставления и открытие святых мощей преподобного и богоносного отца нашего Серафима, Саровского чудотворца. М., 1904, стр. 385-386.

[14] Лесной В. Княжеское поместье.

[15] Пять веков дивеевской земли. Н.Новгород, 1998, стр.294.

[16] Смирнов Д. Нижегородская старина. Н.Новгород, 1995, стр. 359.

[17] Там же, стр. 404.

[18] Знаменитые люди Ардатовского края XVI-XXI веков. Арзамас, 2002, стр. 229.

[19] Попов А.А. Декабристы-псковичи. Цит. по: decembrists.krasu.ru/learn/s2.shtml.

[20] Буторов А. Софья Фамусова подарила жизнь пресс-секретарю Ельцина // Культура, № 9, 1999. Цит по: www.kultura-portal.ru/tree/cultpaper/article.jsp?number=61&rubric_id=210&crubric.

[21] Памятники истории и культуры Владимирской области. Владимир, 1996, стр. 430, 467.

К этой записи 8 комментариев

  • Кузнецова В.:

    Леша, Екатерина Петровна Клейнмихель (1846-1924) в девичестве была Мещерской, ее мать — Екатерина Николаевна (до замужества-Карамзина)была родной сестрой Александра Николаевича Карамзина, значит, Е.П.Клейнмихель-родная племянница А.Н.Карамзина. Это, во-первых. Во-вторых, никаких «демидовских корней» у нее не было; ее отцом был Петр Иванович Мещерский (1802-1876), князь, полковник гвардии

    1. А. М. Подурец А. М. Подурец:

      Спасибо за уточнение. Но я ведь не сам это выдумал, а взял из источников, указанных в конце статьи. Значит, не все источники одинаково правдивы.
      С тебя — статья про Клейнмихель, назвалась груздем…

  • Здравствуйте, обращаюсь к Вам с просьбой, я разыскиваю своих предков. Мой пра-пра-прадед жил в Ардатовском уезде. Он и его родной брат были князьями. Село, по преданию, называлось Новосёлки, но я не нашла такого села на карте Ардатовского уезда 1800г, видимо что-то наследниками подзабылось. История такова. Мой пра-пра-прадед (один из князей-братьев) состоял в незаконном браке с крепостной, по преданию Анной, у которой взяли мужа на службу на 25 лет. У них было 4 детей, одна из которых моя пра-прабабка Анна Петряева (по мужу). Её дочь, внучка князя, моя прабабка Пелагея Ивановна Калинина (по мужу) родилась в 1861 г., в год отмены крепостного права, по преданию, её на руках носили из дома в дом, так хорошо она пела и танцевала на свадьбах (мы унаследовали её певческие способности во многих поколениях). У неё было 8 детей, я знала лично семерых, восьмой Николай был двух метрового роста, он служил в лейб-гвардии Семёновского полка, двое из них и внук прошли Великую Отечественную войну и все вернулись, но два инвалидами. Несмотря на все тяготы жизни и разный уровень образования, все они были очень интеллигентны, благородны, т.е. предок князь по-видимому был достойным человеком. Поэтому мне очень хочется узнать имя и фамилию этого пра-пра-прадеда князя.
    Заранее благодарю, если в чём-то поможете. С уважением, Лидия.

    1. А. М. Подурец А. М. Подурец:

      Здравствуйте, Лидия.
      В списке населенных мест Ардатовского уезда 1863 года населенного пункта с названием Новоселки тоже нет. Есть Новосёлки в нынешнем Вознесенском районе Нижегородской области, но до революции это место относилось к Темниковскому уезду Тамбовской губернии. А, может быть, ваши Новосёлки в Ардатовском уезде Симбирской губернии? Эти два Ардатова часто путают.
      А история красивая.

      1. Здравствуйте, большое спасибо за подсказку, нашла сельцо Новоселки с господской усадьбой в Ардатовском уезде Симбирской губернии на красивой речке Тарлейка, это то, что я искала, но, к сожалению, не нашла там такого сайта краеведов, пока всё затормозилось.не знаю как найти перепись населения тех лет. Буду рада, если сможете что-то подсказать. С уважением, Лидия.

        1. А. М. Подурец А. М. Подурец:

          Вот тут список населенных мест 1863 года:
          http://istmat.info/files/uploads/55337/spisok_naselyonnyh_mest_simbirskoy_gubernii_1863.pdf
          Новоселки там на стр. 28. Может быть, Вы этот документ уже и видели.

          1. Спасибо, да видела, но интересующего меня ответа не нашла.

  • Ивлева Татьяна:

    Добрый вечер. Ищу информацию по Варваре Александровне Карамзиной, дочери Александра Михайловича Карамзина (брата историографа Н.М. Карамзина). Она в 1850 году обосновалась в Ардатовском уезде Серафимо-Дивеевском монастыре (схимонахиня). У нас недалеко от Сызрани было село Благовещенское,Варвара Александровна Карамзина была благотворительницей монастыря, находившегося в селе. Может кто-то поможет найти информацию, об одном и том же ли лице идёт речь ,а может однофамильцы? Может быть она до монастыря жила поблизости с населёнными пунктами Сызрань, Кашпир,Семеновское, Архангельское, Благовещенское, семьи не имела. Догадки есть ,что это может быть она, но нужны доказательства, источник информации.Если вопрос не по адресу, прошу прощения, тогда может быть подскажете, где информацию можно поискать. Спасибо.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>