Неизвестно, встречались ли А.С. Пушкин с Серафимом Саровским. Неизвестно даже знали ли эти два человека друг о друге, поскольку упоминаний ни у того, ни у другого об этом нет, можно только догадки строить. А вот другой великий русский писатель Антон Павлович Чехов (1860 — 1904) о Серафиме Саровском знал и даже как минимум однажды упомянул о нём в своём произведении.
В ранних коротких рассказах Чехов часто высмеивал мещанские представления о жизни и некоторые обычаи, которые принято было соблюдать в обществе. В рассказе «Оба лучше» [*]] молодожёны после свадьбы вынуждены объезжать родственников с обеих сторон, чтобы нанести так называемые послесвадебные визиты. Герой рассказа стесняется своих родственников, они ему кажутся грубыми и не аристократичными по сравнению с родственниками жены. Потом, правда, оказывается, что родственники с обеих сторон примерно стоят друг друга, о чём говорит и название рассказа.
Вот молодые приезжают к Пупкину, дяде новоиспечённого мужа. Обстановка в доме никак не соответствует приличиям — Стол о трех ножках, параличное фортепиано, часы с кукушкой… Можно подумать, что здесь не люди живут, а мамонты…
Женщина оглядывает интерьер.
— Это что нарисовано? — спросила жена, рассматривая картины, висевшие вперемежку с фотографическими карточками.
— Это старец Серафим в Саровской пустыни медведя кормит…
По-видимому, картина с одним из канонических изображений Серафима Саровского, с точки зрения писателя, это что-то вроде часов с кукушкой, характеризующее живущих в этом доме людей как не современных, погрязших в бедности и мещанстве и лишённых вкуса мамонтов.
Рассказ был напечатан в 1885 году и подписан Антоша Чехонте.
Но любопытно не только это. Дело в том, что Серафим Саровский был в те времена известен только в узких кругах глубоко верующих людей, но никак не столичной интеллигенции. В качестве примера можно привести такой факт. В 1891 году журнал «Русский паломник» напечатал несколько очерков духовного писателя И.А. Силоамского под общим заголовком «Неведомые миру подвижники». Один из очерков был посвящён Серафиму Саровскому. Т.е. миру Серафим Саровский был практически неведом, а молодой писатель Чехов о нём уже знал.
[*] А.П. Чехов. Собрание сочинений, т. 3. М.: Государственное издательство художественной литературы, 1955, стр. 231-235.