Конец XVIII века — это время духовного и экономического подъема Саровской пустыни. При настоятеле монастыря иеромонахе Ефреме (1758-1777) и его преемниках Пахомии (1777-1794) и Исаие I (1794-1807) Саровская пустынь приобрела большую известность среди богомольцев. Монастырю в это время удалось привлечь влиятельных и щедрых вкладчиков, что позволило развернуть каменное строительство, и в начале XIX века на основной монастырской территории уже не осталось деревянных зданий. По размеру земельных владений (около 260 кв. км) Саровская пустынь (после проведения реформы Екатерины II) занимала одно из первых мест в Российской империи. В 1764 году при утверждении штатов Саровская пустынь не вошла в число штатных монастырей, но была приравнена по штатам к монастырям 1 класса и объявлена «знатной пустынью» (вместе с еще тремя: Ниловой, Софрониевой и Флорищевой) [1]. Все это позволяет утверждать, что сравнительно молодая Саровская пустынь к этому времени стала одним из наиболее экономически и духовно сильных монастырей Владимирской епархии, к которой она относилась с 1764 по 1789 годы.

В монастырях 1 класса, к каким была приравнена Саровская пустынь, разрешалось иметь по штату 30 монахов. Желающих же постричься в Сарове и возможностей для этого было гораздо больше. Настоятели Ефрем и Пахомий неоднократно обращались в церковные инстанции с просьбой разрешить им увеличить штат монашествующих, но этого не было сделано (штат Саровской пустыни будет увеличен только в 1803 году). Тогда стали поступать следующим образом. В той же епархии находились монастыри более бедные и слабые, монашеские вакансии в которых не были заполнены. На эти вакансии и постригались монахи в Саровской пустыни. Такая процедура фиктивного зачисления в штаты других монастырей была довольно распространена во времена Ефрема и Пахомия. Известно, что такая практика существовала еще в то время, когда Саров подчинялся Тамбовской кафедре (1758-1764 гг.), тогда монахов постригали на вакансии монастырей Тамбовской епархии, но все известные нам конкретные примеры относятся ко времени подчинения монастыря Владимирской епархии. В качестве “монастырей-доноров” выступали Гороховецкий Николаевский (или, как тогда говорили, Гороховский), Флорищева пустынь, Боголюбовский, Вязниковский Благовещенский и другие. С одной стороны, такие фиктивные пострижения не являлись, по-видимому, совсем незаконными, так как сведения о них встречаются в монастырском архиве, с другой стороны, и мы это покажем, в официальных бумагах такие факты старались не выпячивать.

Нам трудно сейчас сказать, насколько распространенным был этот способ обходить узаконенные монастырские штаты, все данные, которыми мы располагаем взяты только из доступных нам источников по истории Саровского монастыря.

Остановимся на некоторых конкретных случаях фиктивного пострига, тем более что они касаются довольно известных людей.

Первым, кого можно назвать среди фиктивных монахов других монастырей — это будущий знаменитый настоятель Валаамского монастыря игумен Назарий. В монахи он был пострижен в 1760 году в Астрахани и вернулся в Саров уже в сане иеродиакона. В 1774 году иеродиакон Назарий, не удаляясь из Сарова, был фиктивно зачислен в штат Гороховецкого Николаевского монастыря. Мы не знаем точно, сколько времени числился Назарий в Гороховце, но в 1781 году иеромонах Назарий по требованию митрополита Санкт-Петербургского Гавриила был назначен настоятелем захудалого в ту пору Валаамского монастыря, во главе которого находился около 20 лет. Эти годы, как известно, оказались определяющими для развития Валаама. Из малого и бедного он превратился в один из ведущих монастырей Российской империи.

Другим известным саровским монахом волею случая оказавшимся в штате того же Гороховецкого монастыря был будущий игумен Маркеллин, прославившийся своей работой по изучению истории Сарова. Он был пострижен на вакансию, имевшуюся в Гороховце в 1773 году, но через год был официально переведен в Саровскую пустынь. Для этого потребовалось кого-то зачислить на его место. Любопытно, что этим человеком как раз оказался упомянутый выше будущий игумен (а тогда иеродиакон) Назарий. Судьба Маркеллина оказалась во многом схожей с судьбой Назария. В 1796 году по указу митрополита Гавриила он также был взят из Сарова, чтобы возглавить один из северных монастырей — Клопской в Новгородской губернии. Почти одновременно с Назарием, в 1801 году, Маркеллин был возвращен в Саров и тогда же занялся кропотливой работой по изучению истории Саровского монастыря. В 1804 году игумен Маркеллин издал в Москве книгу «Краткое историческое описание Саровской пустыни», ставшую первым печатным трудом по саровской истории, заслужив тем самым благодарность историков последующих поколений [2]. Книга была несколько раз переиздана еще при жизни её автора.

В 1772 во Владимире был пострижен в монахи того же Гороховецкого монастыря будущий настоятель Саровской пустыни Исаия I (Зубков), правда числился он там недолго, в том же году он, в связи с освободившейся вакансией, был официально переведен в Саров.

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Гороховецкий Николаевский монастырь на высоком берегу Клязьмы

Как мы видим, наиболее часто для фиктивного пострижения саровских монахов использовались вакансии в Гороховецком Николаевском монастыре. Но есть и другие примеры. В 1786 году на вакансию Вязниковского Благовещенского монастыря был пострижен монах Мефодий, в будущем прославившийся как схимник Марк-молчальник. Схимонах Марк был одним из наиболее почитаемых старцев Саровской пустыни, его иногда называют предшественником, духовным предтечей другого знаменитого саровского монаха — преподобного Серафима, который также не избежал пострижения в другом монастыре.

Серафим Саровский, в миру Прохор Мошнин, принял монашеский постриг 13 августа 1786 года. Но мало кому известно, что формально стал он монахом не Саровского, а Гороховецкого Николаевского монастыря. Одновременно с ним тогда в штате этого монастыря оказались еще три монаха Саровской пустыни.

На момент пострижения Серафима в 1786 году таких монахов в Сарове было 9 человек. Любопытна формулировка, с которой все эти монахи были записаны в братскую ведомость.

Этих монашествующих по указанию Владимирской Духовной консистории велено выслать: иеромонаха Мартирия во Флорищеву пустынь; монаха Авраама в Боголюбов; Авдея, Виталия и Мефодия (будущий схимонах Марк — А.П.) в Вязниковский Благовещенский; Серапиона в Козмин; Анастасия, Серафима, Авраамия в Гороховский Николаевский монастырь; только за болезнию оных того учинить не возможно, когда ж от болезни получат свободу, то тогда им надлежит отбыть [3].

Очевидно, что болезнь девяти монахов Саровской пустыни была придумана лишь для того, чтобы завуалировать фиктивное пострижение на вакансии других монастырей епархии.

Переведен в штат Саровской пустыни преподобный Серафим был в январе 1788 года [4]. Таким образом, знаменитый русский святой больше года состоял в штате Гороховецкого Николаевского монастыря.

Начиная с 1789 года Саровская пустынь окончательно была приписана к вновь воссозданной Тамбовской епархии. С этого времени случаев фиктивного пострижения саровских монахов больше не отмечено.

 

1 Полное собрание Законов Российской Империи. Т. XVI. СПб, 1830. N 12121. С. 697-699.

2 Центральный государственный архив республики Мордовия (ЦГА РМ), ф. 1, оп. 1, д. 135, л. 101.

3 ЦГА РМ, ф. 1, оп. 1, д. 239, л. 5об.

4 Бакаев Е., Кирдин А., Мордовия. Саров. Серафим // Советская Мордовия. 3 августа 1993.

 

Опубликовано в: Рождественский сборник. Вып. VII. Материалы конференции «Русская Православная Церковь в жизни российской провинции. Ковров, 2000.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>