Саровское городище находится на границе двух ландшафтных районов: Приокского полесья и Арзамасской лесостепи, на самом юге Нижегородской области в г. Саров. Памятник занимает длинный саблеобразно изогнутый мыс при впадении р. Саровки в р. Сатис (правобережный приток р.Мокши) и примыкающий к нему значительный участок платформы береговой террасы. С запада, со стороны окончания мыса, его территория была ограничена первой короткой линией оборонительных сооружений. С восточной стороны поселение было охвачено широкой дугой земляных укреплений длиной 1,4 км. Концы последней выходили к обрывам береговой террасы, служившими естественной защитой со стороны севера и юга. В соответствии с одним из первых описаний Саровской пустыни мысовая часть памятника была перегорожена ещё тремя линиями земляных укреплений, срытыми при строительных работах ещё в ХVIII — ХIХ вв. Эти укрепления разделяли территорию памятника на четыре «города» или «замка» (по краеведческой терминологии). Размеры поселения 44 га. Сейчас памятник находится в центральной части современного города.

Археологическое изучение Саровского городища началось в 1993 г. В настоящее время на нём исследовано 933 кв.м. площади, заложено 8 раскопов, 6 шурфов, зафиксировано 12 местонахождений средневековой керамики и обнажений культурного слоя. Территория памятника изучена неравномерно. Исследования на мысу (в I — III «городах»), где культурный слой почти повсеместно переотложен и перекрыт асфальтом, были ограничены шурфовкой и сбором подъёмного материала. Для проведения раскопок была выбрана площадка в самом обширном четвёртом «городе» в сквере на ул.Пушкина на правом берегу р. Саровки. По результатам всех этих работ памятник был охарактеризован как крупнейшее из известных укреплённых мордовских поселений домонгольского периода (XII — 1 половины XIII вв.) (Грибов, 1997: 31-58).

Собранная на городище коллекция состоит из предметов, обнаруженных (за исключением единичных находок) в IV «городе» на компактной территории с однородным культурным слоем. Судя по отсутствию взаимопересечений материковых ям, все они попали в слой в течение непродолжительного периода существования поселения. Среди находок преобладают предметы из цветных металлов достаточно широкого ассортимента (рис. 1:2).

рис 1

Рис.1. Саровское городище. Бронзовые украшения (1-6 — браслеты; 7-11 — перстни; 12-19 — застёжки-сюльгамы, 20-24 — пронизки; 25 — фрагмент обмотки пулокери; 26 — височное кольцо, 28, 29 — элементы ожерелья; 30,31 — бубенчики; 32 — пуговица) и свинцовый грузик (27)

Височные кольца представлены одним экземпляром, из свернутого в кольцо (диаметром 22 мм) дрота с заходящими друг на друга концами. Многочисленны фрагменты обмоток пулокерей (41 экз.) в виде спирально изогнутых уплощенных бронзовых лент дугообразного сечения (2 — 2,4 x 0,6 — 0,7 мм). В состав ожерелий входили две круглопроволочные спиральки (длиной по 25 и 30 мм, диаметром 2,5 мм) с нанизанной на них стеклянной бусиной, а также S-образный элемент, изготовленный из кольцевой застежки (Мартьянов, 1998, 102). Спиральные пронизки (5 экз.), свернутые из бронзовой ленты сегментовидного сечения (3 — 4 x 0,4 — 0,9 мм), характеризуются различной длиной (от 13 до 50 мм).

Бубенчики (2 экз.) встречены двух типов — желудевидный с шишечкой на конце и грушевидный с крестовидной прорезью.

Все браслеты (9 экз.) — разомкнутые. Среди них: массивные литые двускатный (2 экз.) и круглодротовый с обуженными юнцами, круглопроволочный загнутоконечный круглопроволочный с расплющенными и подогнутыми концами, узкомассивный сегментовидного сечения (фрагмент), витой тройной с петлями на концах из круглого дрота с обмоткой бронзовой лентой (фрагмент), плетёный треугольноконечный с центральным дротом. К концевым украшениям витых браслетов относится стеклянная вставка в бронзовой оправе.

Перстни (7 экз.; представлены 2 дротовыми литыми изделиями с овалообразной в сечение рамкой со срединным расширением, спиральным со срединным расширением перстнем (1 целый и 2 фрагмента), 1 перстнем, изготовленным из половинки узкомассивного браслета, 2 пластинчатыми несомкнутыми изделиями (концы одного расплющены проковкой, другого — грубо обломаны).

Подковообразная фибула имеет уплощенную литую дужку, концы её украшены не большими полусферами, окружёнными поясками из мелких шишечек. Застёжки — сюльгамы (68 экз.) по форме сечения рамки делятся на две группы. К первой, с уплощенной рамкой прямоугольного сечения, относится 1 экземпляр с уплощенными и спирально подогнутыми не выступающими концами. Вторую группу образуют круглопроволочные сюльгамы. По оформлению концов они разделяются на лопастные (21 экз.) и спиралеконечные (46 экз.). Первые представлены тремя вариантами: со слегка расплющенными концами (1 экз., рис. 1:13), узколопастные (5экз.) и с широкими плоскими треугольными лопастями (15 экз.). Рамки около 40% спиралеконечных сюльгам декорированы обмоткой из тонкой круглой (6 экз.) или уплощенной лентообразной проволоки (7 экз.). Распределение спиралеконечных сюльгам по максимальному размеру рамки фиксирует изготовление изделий по двум стандартам. Среднее значение первого 20,5 мм (при s=3,4), второго 35,5 мм (при s=3). Изделия меньшего размера незначительно преобладают (26 и 19 экз.). Их заготовкой служил отрезок провода длиной 60-70 мм. Для изготовления сюльгамы большего диаметра бралась заготовка удвоенной длины (110-130 мм). Заметим, что как уже отмечалось, размер сюльгам этого типа не может служить надёжным хроноиндикатором в пределах ХI — ХIII вв. (Мартьянов, 1998, 103). Около половины изделий этой категории обнаружено в сцепках, содержащих от 2 до 12 изделий. Украшением одежды служила треугольная подвеска из медного листа с небрежно пробитым отверстием. Бронзовая пуговица имеет шарообразную форму (рис. 1:32). Среди пряжек (3 экз.) один экземпляр (из белого сплава) оригинален по форме и напоминает лопастную сюльгаму (рис.2:4); два других — двурамчатая с железным язычком и литая с округлой рамкой. Единственное уплощенное литое поясное кольцо из белого сплава – не орнаментировано (рис. 2:3). К редким находкам относится круглый свинцовый грузик с втулкой, постепенно подминающейся от нижнего основания, орнаментированный радиальными линиями (рис. 1:27).

рис 2

Рис.2. Саровское городище, Находки из бронзы (1, 7, 8 — накладки; 2 — фибула; 3 — поясное кольцо; 4 — пряжка; 5 — гирька от кистеня; 6 — наконечник плети) и меди (9-12 — фрагменты медной посуды)

К предметам вооружения относится бронзовая гирька от кистеня шаровидной формы с полусферическими выпуклинами, увенчанная массивным ушком (рис. 2:5), и затыльник плети из жёлтой бронзы с клювовидным выступом (рис. 2:6). Его поверхность также декорирована «горошинами». Обе эти находки имеют многочисленные аналоги в вещевых комплексах южнорусских памятников. С конской упряжью связана штифтовая бронзовая бляшка с центральным отверстием, по орнаменту напоминающая венгерские древности (рис. 2:7). Бронзовая зооморфная накладка, по стилю близкая к изделиям скандинавского происхождения, скорее всего, служила украшением боевого щита (рис. 2:8). К категории накладок можно предположительно отнести и бронзовый литой уплощенный сердцевидный предмет (рис. 2:1).

Массовыми находками являются фрагменты медной посуды (82 экз.), изготовленной из листового металла. Среди них — ушки, стенки со следами зубчатых и вальцовочных швов, подогнутые с полоской внутри венчики.

По основным типам изделий комплекс находок из цветных металлов Саровского городища сходен с инвентарём погребений ХII — ХIII вв. мордовских могильников начала II тыс. н.э., таких как Заречное-2, Красное-1, Стародевиченский, Ефаевский, Кельгининский (ранний этап) и других.

Находки инструментов, отходов литья, обнаружение остатков постройки — мастерской свидетельствуют о существовании местного производства. Коллекция предметов связанных с обработкой цветных металлов включает в себя различные категорий подобных изделий. К ним относятся многочисленные фрагменты керамических тиглей. Последние напоминают подцилиндрические округлодонные стаканы, диметром 2 — 2,5 см, высотой около 4 см (рис. 3:2). Тулова их от уровня середины высоты слегка обужены к днищу, а устья едва заметно прикрыты. Большинство тиглей имели венчик с характерным скошенным наружу краем. Для разлива металла служила керамическая ладьеобразная льячка со сливом (рис. 3:10). Размеры её ковшика 124 x 49 мм, высота 37 мм. Тигельные железные щипцы не отличаются своеобразием (рис. 3:1). Они имеют приостренные короткие рукоятки (длиной 115 мм) и округлые губы. Единственный обломок литейной формы из опоки встречен в шурфе на мысовой части поселения (в I «городе»). Изделие предназначалось для отливки оловянного бисера (рис. 3:5). На его поверхности вырезано пять воронкообразных канальцев, каждый из которых завершён шестью последовательно соединёнными полусферами, диаметром по 1 мм.

рис 3

Рис.3. Инвентарь литейщиков и ювелиров, отходы бронзолитейного производства из раскопок Саровского городища: 1 — железные клещи; 2-4 — фрагменты керамических тиглей; 5 — фрагмент литейной формы из опоки; 6-8 слитки (корольки) оловянисто-свинцового сплава; 9 — фрагмент стенки бронзового сосуда с гравировкой; 10 -керамическая льячка; 11 — молоток железный (2000 г.); 12 — пинцет бронзовый

С механической обработкой металла связаны две находки. Это бронзовый пинцет — струбцина с широкими плоскими губами, с фиксирующим кольцом и колечком для подвешивания (рис. 3:12). Рукоятки его орнаментированы зигзагом, составленным из отпечатков зубчатого колесика. Вторая находка — железный ювелирный молоток (рис. 3:11). Один боёк его плоский (22 x 18 мм), другой клювовидно сужен, сильно отогнут вниз и напоминает приостренный короткий штырь.

К отходам литейного производства относятся медносодержащий шлак, многочисленные «корольки» — остатки пролитого металла самых различных очертаний (с размерами от 15 x 15 мм до 15 x 5 мм). На раскопанной площадке последние концентрировались вблизи остатков одной постройки, расчищенной в 1995 г. на берегу ручья, впадающего в р. Саровку. Данное сооружение зафиксировано по обширному котловану перекрытому сверху мощным развалом глинобитной печи. Котлован имел овалообразную форму (3,2 x 2.4 м) и глубину 1,1 м. С трёх сторон вблизи уровня его верхней кромки (на глубине около 20 см) вдоль бортов проходила материковая полка. С северной стороны она заметно расширялась (до 60 см), и здесь на её поверхности были зафиксированы округлые ямки от столбиков. Судя по расположению печного развала, глинобитная печь была установлена над уровнем материковых кромок ямы на деревянном перекрытии, опоры которого были врезаны в её северный борт. По форме она напоминала полусферу и была изготовлена на каркасе из прутьев, толщиной около 1см (по фрагментам печины с сохранившейся поверхностью и отпечаткам на них). Постройка имела наземные стены в виде плетня. Следы от его опорных кольев, в виде многочисленных округлых ямок, были расчищены по всему периметру котлована. Вход в постройку располагался с юго-западной стороны и был оформлен в виде подпрямоугольной выемки (40 x 40 см) со ступенчатым спуском. Под печным развалом обнаружено 13 фрагментов керамических тиглей со следами желтой бронзы и белого оловянисто-свинцового сплава на стенках. Здесь же были обнаружены и несколько небольших корольков пролитого металла. Под печным развалом были обнаружены и фрагменты посудной керамики, а также два фрагмента и два целых керамических пряслица, 4 небольших фрагмента костей животных. Судя по этим находкам, печь постройки могла использоваться и по обычным бытовым надобностям.

Важная информация о характере местного бронзолитейного ремесла может быть получена на основании исследования химического состава находок. В настоящее время эти работы находятся на начальной стадии, однако, полученные результаты уже позволяют сделать некоторые предварительные выводы.

Методом качественного эмиссионного спектрального анализа в лаборатории кафедры физики Саровского физико-технического института под руководством к.т.н. Александровича К.В. были исследованы 22 предмета (табл. 1). Среди них — 3 перстня, 7 застёжек — сюльгам различных типов, 2 спиральные пронизки, 1 фрагмент обмотки пулокери, ювелирный пинцет, 1 фрагмент медного котелка, 1 фрагмент бронзового сосуда с гравировкой, а также 3 королька, 1 кусок медносодержащего шлака и остатки металла на внутренней поверхности одного фрагмента керамического тигля. Для регистрации спектра использовался кварцевый спектрограф СПС-22, фотопластинки типа СПС, проявитель № 1. Навески сжигались в дуге постоянного тока силой 4 А (при расстоянии между угольными электродами 3 мм и экспозицией в 1 минуту). Для уточнения количественных соотношений различных компонентов на базе РФЯЦ-ВНИИЭФ (под руководством к.т.н. Попова Н.Н.) был проведён масс-спектрометрический и микрорентгеноспектральный анализ ещё 14 изделий (7 застёжек — сюльгам, поясное кольцо, 4 фрагмента обмотки пулокерей, 2 фрагмента сосудов). Качественный элементный анализ был проведён для всех образцов на лазерном микрозондовом масс-спектрометре LАММА-1000. Для семи изделий с помощью микроанализатора JCМА-733 получены сведения о количественном соотношении некоторых выбранных элементов (табл.2).

цв табл 1

Табл.1. Результаты качественного спектрального анализа предметов из раскопок Саровского городища. Для оценки содержащихся в сплавах элементов использованы следующие обозначения: *** — много; ** — есть; * — мало; сл — следы (очень мало); — — нет.

Результаты анализов позволяют предполагать наличие в коллекции изделий из сплавов минимум шести различных составов: I — Cu; II — Сu + Sn; III — Сu + Zn; IV — Сu+ Sn + Zn + (Pb); V — Cu + Pb; VI — Sn + Pb + (Cu).

Из сравнительно чистой меди, с незначительными примесями олова и свинца, изготовлена только металлическая посуда. Сплав второго состава, оловянная бронза, характерен для большинства проанализированных изделий. Из него изготовлено 11 из 14 исследованных сюльгам, 2 фрагмента обмотки пулокерей, поясное кольцо, 2 перстня, спиральные пронизки, полоска из стенки импортного сосуда с гравировкой (всего — 22 образца). Третий сплав (судя по 10,7% содержанию цинка, это томпак) уверенно зафиксирован только у одного изделия. Это крупная узколопастная сюльгама, тип которой достаточно редок для данного памятника (рис. 1:14). Четвёртый сплав (собственно бронза) объединяет небольшую группу изделий, включающую в себя 3 фрагмента обмотки пулокерей, единственную в коллекции кольцевую застёжку с уплощенной рамкой, одну круглопроволочную спиралеконечную застёжку — сюльгаму, одну узколопастную сюльгаму, пластинчатый разомкнутый перстень и ювелирный пинцет. Сплав меди со свинцом обнаружен только у одного изделия (спиралеконечная сюльгама с обмоткой). Один исследованный предмет, массивный двухскатный браслет, изготовлен, из олова и свинца с заметной примесью меди (из сплава VI).

цв табл 2

Табл.2. Результаты качественного масс-спектрометрического и количественного (%) микрорентгеноспектрального анализа. Для оценки содержания элементов использованы обозначения: осн — основа; ** — основные примеси; * — стабильно регистрируемые элементы; сл — следы.

Анализ на микроэлементы показал, что наиболее характерной и стабильной примесью для всех исследованных изделий является сурьма (её доля 0,1 — 0,3%). У пяти изделий зафиксировано повышенное содержание никеля. Для двух изделий характерна микропримесь индия. Повышенное содержание золота отмечено у застёжки с уплощенной рамкой (рис. 1:12). Своеобразие состава металла у этой находки и у одной крупной узколопастной сюльгамы (рис. 1:14) позволяет предположить существование зависимости морфологии предметов этой категории от их химического состава.

Визуальный осмотр изделий из цветных металлов Саровского городища свидетельствует о двух основных производственных технологиях. Часть из них (массивные браслеты, поясное кольцо, подковообразная фибула, пряжки, перстни со срединным расширением и другие) были получены путём литья в открытые или закрытые формы. Другие, и их большинство, изготовлены из проволоки различного сечения путём холодной обработки давлением. К ним относятся застёжки — сюльгамы, обмотки пулокерей, спиральные пронизки и некоторые другие находки.

Материалы раскопок позволяют утверждать, что местные мастера были знакомы как с техникой литья, так и с навыками холодной обработки. Местные литейщики использовали сплавы минимум двух различных с ставов. Один из них — свинцово-оловянистый сплав с примесью меди сплав VI), имеющий характерный белесоватый цвет. Внутри постройки мастерской под развалом печи вместе с остатками тиглей было найдено два королька такого металла, а вблизи постройки — одиннадцать. Исследование двух из них показало сходство их элементного состава с металлом массивного дротового браслета. Характерный белый цвет имеет и металл подковообразной фибулы с отчётливыми следами литейного брака, что позволяет предполагать её местное изготовление. Основным сплавом, служившим для производства проволоки и большинства изделий из неё, являлась оловянная бронза (сплав II). Микроэлементный состав большинства проволочных изделий совпадает с составом металла, обнаруженного на внутренней стороне керамического тигля из постройки — мастерской. Исходным сырьём, вероятно, служили старые сломанные вещи; привозной лом (косвенным свидетельством этого является пластинка, вырезанная из стенки импортного сосуда с гравировкой, сходная по химическому составу с большинством местных изделий из оловянной бронзы (рис. 3:9)). Производственные объекты, связанные с холодной обработкой цветного металла на памятнике пока не локализованы. Однако, находки ювелирных инструментов, молотка и пинцета, одной незавершённой спиралеконечной сюльгамы, позволяют утверждать существование практики изготовления изделий на поселении и этим способом.

Деятельность мастеров — литейщиков является одной из важнейших составляющих характеристики Саровского городища как крупного племенного центра мордвы ХII — ХIII вв. Находки единичных социально престижных изделий из цветных металлов, имеющих импортное происхождение (гирьки от кистеня, затыльника плети и некоторых других), подчёркивают необычный социальный статус этого поселения.

 

Литература

Грибов Н.Н., 1997. Средневековое городище на месте бывшего Саровского монастыря // Древности Нижегородского Поволжья. Вып. 1. Н-Новгород.

Мартьянов В.Н., 1997. Могильник Заречное II // Материалы и исследования по археологии Поволжья. Вып. 1. Йошкар-Ола.

 

Статья опубликована в сборнике трудов Всероссийской научной конференции, посвящённой 100-летию со дня рождения видного российского археолога А.Е.Алиховой (110-014 ноября 2002 года) «Археология Восточноевропейской лесостепи», Пенза, 2003, стр. 433-443.

К этой записи 12 комментариев

  • Ал. А. Демидов Ал. А. Демидов:

    Алексей Михайлович!
    О-очень интересный материал! У него большой потенциал для развития!

    Количественный хим. состав даёт возможность привязать изделия из цветных металлов к месторождениям, ГДЕ БЫЛИ ДОБЫТЫ ЭТИ ЦВЕТНЫЕ металлы!
    Ведь любое месторождение имеет свой неповторимый состав (читай ПАСПОРТ).
    Взять хотя бы свинцовое изделие… Или обломок стенки бронзового сосуда, не говоря уже о «бронзовой зооморфной накладке… (то есть прежде всего исследовать находки заведомо выплавленные НЕ на Саровском городище).

    И ещё… Анализ образцов с повышенным содержанием урана из месторождения «Мраморное» на Центральном Кодаре в Забайкалье мы делали в порядке шефской помощи в великолепно оснащённой хим. лаборатории ИЯРФ РФЯЦ-ВНИИЭФ. Можно и туда обратиться для развития работы по выявлению географических связей наших предшественников…

    1. ОдинИзНас:

      Алексей, а Вы громче кричите, где и что Вы делали.

      1. Ал. А. Демидов Ал. А. Демидов:

        Алексей Михайлович!
        До каких пор анонимные малолетки-словоблуды будут резвиться на нашем сайте!? Или это нам нужно для «продвижения сайта»?

        Для этих «слабоумных малолеток- моральных уродцев» есть известный в Городе Г-сайт…

        Ты уж определись уже…

  • Ал. А. Демидов Ал. А. Демидов:

    Всё время в статьях Н. Н. Грибова упоминается «берег ручья, впадающего в р. Саровку».

    Что это за безымянный ручей, и есть ли он на карте Сарова?
    Или это просто овраг прорезающий высокий правый берег Саровки, овраг по которому сходят в Саровку вешние талые воды? 🙂

    1. А. М. Подурец А. М. Подурец:

      Ручей есть на карте в 1-й статье.
      Сейчас это даже не овраг, а малозаметное углубление. А по археологическим данным 1000 лет назад ручей тёк там, где сейчас ул. Чапаева.

      1. Ал. А. Демидов Ал. А. Демидов:

        Специально прошёл туда вчера в воскресенье по ул Пушкина… Улица Чапаева, если я не ошибся, кончается (или начинается 🙂 ) БОЛЬШИМ ОВРАГОМ, ПРОРЕЗАЮЩИМ береговую морену правого берега Саровки!

  • Ал. А. Демидов Ал. А. Демидов:

    И ещё! Неужели не было найдено ни каких монет: медных, серебряных, золотых? Или это тема отдельная, — для другой статьи?

    А серебряные и золотые украшения какие-нибудь были найдены? 🙂

    1. ОдинИзНас:

      Алексей, внимательнее читайте. В предыдущих статьях было сказано, что поселение существовало до татаро-монгольского нашествия. За чем приходили эти завоеватели?
      Наверняка выгребли все, что считалось драгоценным тогда. А кроме людей, захороненных в «плановом порядке», должны быть не захороненные трупы на улицах с рубленными и колотыми ранами. Но чтобы их (улицы) найти, нужно раскопать всю гору, а церковь и городские власти вряд ли это разрешат.
      Тут надо определиться, какой период нашей истории нам важнее.

      1. Валерий Валерий:

        Соображения насчёт драгметаллов логичные, но не полные. Татаро-монгольское нашествие было и на Руси, однако монеты и, особенно, украшения из драгметаллов того времени всё-равно при раскопках находят, пусть и в небольшом количестве. Вы забыли про клады, которые закапывают как раз во время войн (для сохранности). Отсутствие же монет указывает на неразвитость товарно-денежных отношений, что свидетельствует о преобладании натурального обмена, характерного для народов, не имеющих ещё государственности. И это ещё раз, хоть и косвенно, доказывает, что здесь жили не русские, а мордва.

        1. Ал. А. Демидов Ал. А. Демидов:

          Валера! Ты слышал, что заявил С. П. Егоршин на нашей встрече в СП на Старый Новый Год?! Оказывается, что ВСЕ характерные размеры РВА и ВАЛА на месте Успенского Собора говорят о РУССКОМ Городище… 🙂 «Хоть стой, хоть падай!» 🙂

          1. Валерий Валерий:

            Во-первых, это мнение только ОДНОГО из исследователей. А во-вторых, мордва могла копировать русские укрепления, как наиболее известные им (наверняка по торговым делам они посещали русские города). Не индейские же укрепления они должны были копировать!

  • Ал. А. Демидов Ал. А. Демидов:

    Алексей Михайлович! Повторяю вопрос!

    Неужели не было найдено ни каких монет: медных, серебряных, золотых? Или это тема отдельная, — для другой статьи?
    А серебряные и золотые украшения какие-нибудь были найдены?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>