От редакции

          Эта тоненькая книжица в 16 страниц вместе с иллюстрациями имеется во всех библиотеках Сарова. Называется она «Саровское городище» и написана 20 лет назад по материалам археологических раскопок 1993-1995 гг. теперь уже знаменитым археологом из Нижнего Новгорода – Николаем Николаевичем Грибовым. Вклад этих трудов в развитие краеведения Сарова и Присаровья неоценим! Сегодня, публикуя эти материалы на сайте СК, мы отдаём должное Н. Н. Грибову, который вновь со своими помощниками в июле-августе 2016 г. ведёт раскопки на территории нашего любимого Сарова!

 

Н. Н. ГРИБОВ

Саровское городище

(по материалам археологических раскопок 1993 — 1995 гг.)

г. Саров 1996 г.

 

Одна восточная легенда рассказывает о существовании особых «святых» мест на пашей планете. В особые географические точки древние мудрецы заложили некогда особые «духовные» магниты, способные концентрировать, «притягивать» исторические события, влияющие на развитие целых народов, стран, всего Человечества. Если довериться этой легенде — Саров, несомненно, из таких выбранных мест.

Обложка - 1 Обложка - 2

Обложка брошюры

         Известный на весь мир православный монастырь, Российский ядерный центр — вехи недавней истории Саровской земли. Как показали археологические исследования, Саровский магнит «тянул» к себе ещё задолго до появления на монастырской горе первых монахов.

История освоения человеком длинного саблеобразного мыса у слияния рек Саровки и Сатиса насчитывает, по меньшей мере, два тысячелетия: эпохой железного века датированы сле­ды древнейшего из обнаруженных здесь поселений.

В эпоху средневековья, на рубеже I и в начале II тыс. н. э., эти места, как и весь бассейн реки Мокши (а Сатис её приток), были населены мордовскими племенами /1, 2/. Культура и быт средневековой мордвы, предки которой освоили глухие лесные массивы между Доном и Волгой ещё в глубокой древности, во многом оставались загадочными и сокрытыми для современ­ников. Так, В. Рубрук в середине ХШ столетия писал о мордве, что «… города у них нет, а живут они в маленьких хижинах в лесах» /3/. Однако, именно в Сарове в период XII — ХШ вв. находилось громадное по своим масштабам городище, которое по целому ряду признаков можно отнести к поселениям протогородского типа.

Зримые следы древних укреплений в виде валов и рвов на Саровском мысу привлекали к себе внимание местных насель­ников ещё в начале XVII в. /4/. Приблизительно с середины XVIII в. в записках монахов Саровской Пустыни городище стало именоваться городом Сараклыч. После первого археологического обследования 1993 г., после обнаружения культурных напластований на памятнике, за ним закрепилось официальное название — Саровское городище /5/.

Сейчас памятник находится в центре современного города. При планировке улиц в 50-х гг. XX века была снесена последняя из сохранившихся линия земляных укреплений (другие были разрушены ещё при планировке монастырских строений в XVIII в.). Однако, при комплексном анализе исторических источников, среди которых — документы монастырского делопроизводства, литературные сочинения, планы генерального межевания XVIII в., топосъёмка части городской территории 1949 г., результаты археологической шурфовки, стало возможным реконструировать общую планировку и топографию городища.

Древнее поселение занимало верхнюю площадку мыса у слияния рек Саровки и Сатиса, а также значительный участок прилегающей к нему высокой береговой террасы (Илл. 1).

ил1

Илл. 1. Городище Саровское. Ситуационный план (реконструкция)

         С запада, со стороны пологой части мыса, оно было защищено первой линией земляных укреплений, перерезающей мыс поперек. С востока оно охватывалось широкой дугой земляных укреплений четвёртой линии, самой протяжённой, длиной около 1,4 км. Концы этой линии укреплений выходили к обрывам береговой террасы, служившими естественной защитой для поселения со стороны севера и юга. Высота вала на разных участках колебалась в пределах от 3,5 до 5,5 м, а глубина и ширина рва — от 1,8 до 2,2 м и от 15 до 20 м соответственно.

Внутреннее пространство городища было перегорожено еще двумя линиями валов и рвов, так, что вся территория городища представляла собой три площадки, изолированных друг от друга укреплениями. Результаты археологической шурфовки показали, что в эпоху средневековья все площадки осваивались приблизительно в один и тот же промежуток времени.

Городища с такой планировкой относятся к сложно-мысовому типу. Появление их на Русской равнине, по мнению исследователей, произошло в период X — XI вв. /6/.

По размерам (440 тыс. м2) Саровское городище стоит в одном ряду с крупнейшими из известных поселений на территории расселения древней мордвы — Муранским поселением и Наровчатским городищем (заметим, что оба они, в отличии от Саровского, датируются более поздним периодом XIV в.). Среди археологических памятников Нижегородской области Саровское городище по своим размерам занимает третье место после Городца и Н. Новгорода.

По инициативе отдела культуры администрации г. Арзамас-16 на городище в течение ряда лет проводятся археологические изыскания. В 1993 г. па памятнике был впервые зафиксирован средневековый культурный слой. Он представляет собой тёмно-серую супесь с включениями мелкой крошки глиняной обмазки и угольков. Слой лежит на материковом основании в виде песка или доломитовой муки. Толщина его колеблется в пределах от 5 до 30 см. На монастырской территории, которая приблизительно соответствует площадке между I и П линиями укреплений, средневековый слой перекрыт напластованиями XVIII — XX  вв. В остальной части городища он, как правило, частично переработан в советскую эпоху.

За три полевых сезона раскопками вскрыта площадь 375 м2. Множество обнаруженных материалов позволяют определить характер и специфику занятий местного населения, сделать некоторые общие выводы по истории поселения.

В последние два года исследования были сосредоточены на одной открытой площадке вблизи склона правого коренного берега р. Саровки, на самом большом участке городища — между III и IV линиями укреплений. Объекты, вскрытые здесь, в целом можно охарактеризовать как ремесленно-бытовой комплекс. В него вошли одна жилая и одна производственная постройки, семь отдельно стоящих печей различного предназначения, зольники. О жилищах местных насельников даёт представление постройка, остатки которой были исследованы в 1994 г. Жилой объём её представлял собой подквадратный в плане котлован 4 x 3,8 м глубиной 70 см от поверхности материка. Постройка имела парный ступенчатый спуск с западной стороны вдоль северной и южной стенок, очаг в северо-восточном  углу и кровлю в виде навеса. В непосредственной близости от жилища был собран богатый вещевой материал, который даёт представление о бытовой стороне жизни на поселении.

Прежде всего, это многочисленные фрагменты местной кера­мической посуды. Изготовлялась она лепным способом. Для предотвращения усадки керамического теста при обжиге в него примешивали крошки толчёной глины — шамот. Среди встре­ченного ассортимента посуды — хорошо известные по раскоп­кам могильников мордвы XII — ХШ вв. формы горшков, острорёберных мисок, усечённо-конических чаш, сковородок (Илл. 2, 2а, 26).

ил2 ил2а ил2б

Илл. 2, 2а, 2б. Фрагменты керамических сосудов

         Изготовление керамической посуды — один из видов домашнего производства местного населения. Другим занятием, которое также можно отнести к разряду домашних производств, было прядение и ткачество. О нём свидетельствует целая коллекция грузиков для веретён — пряслиц, собранная на городище (Илл. 3).

ил3

Илл. 3. Пряслица

Вскрытый раскопками 1995 г. производственный комплекс позволяет уверенно говорить о работе на городище и специалистов-ремесленников. Обнаружены следы железоделательного производства в виде кричного железа. Форма и размеры заготовок свидетельствуют о существовании па поселении железоплавильных печей. Среди находок из железа — ключи от цилиндрических замков, некоторые ювелирные украшения, кресало, лезвие топора, фрагменты уздечного набора, ножи (Илл. 4).

ил4

Илл. 4. Ножи железные

         Особую роль на поселении, возможно, играло изготовление изделий из цветных металлов. Вблизи берега древнего ручья (впадавшего в р. Саровку и проистекавшего по месту проложения современной ул. Чапаева) были исследованы остатки литейной мастерской. Котлован постройки имел форму овала с раз­мерами 3,3×2,4 м и глубину 1,1 м. С юго-западной стороны в вето вёл ступенчатый спуск. С противоположной стороны па ма­териковом останце была сооружена глинобитная печь. Постройка имела наземные стенки в виде плетня и кровлю типа навеса. В заполнении ямы постройки обнаружены многочисленные фрагменты тиглей — цилиндрообразных сосудиков для плавки металла, слитки свинца и остатки инструментов из железа. Недалеко от мастерской располагались отдельно стоящие печи. В грунте из заполнения их ям собраны слитки свинца и меди, фрагменты тиглей, шлак, фрагменты бракованных керамических изделий, многочисленные предметы из бронзы.

Самой распространённой категорией ювелирных украшений из обнаруженных на городище являются застежки — сюльгамы (Илл. 5).

ил5

Илл. 5. Бронзовые сюльгамы

         За три года раскопок их найдено 36 экземпляров. Среди обнаруженных ювелирных украшений — бронзовые перстни, нашивная и штифтовая бляшки, пронизки, изделия из билона — плоская литая пряжка и массивный двускатный браслет.

Многочисленные находки импортных изделий позволяют наметить два основных направления культурных и торговых связей местного населения. Прежде всего, — это Волжская Булгария. О тесных связях мордвы с этим средневековым государством еще в XII веке писал арабский путешественник Абу Хамид ал-Гариати /7/. На городище найдено множество фрагментов красно-корич­невой керамики булгарского типа периода X — XIII вв. Это фрагменты корчаг, мисок, кувшинов, светильников. Многие местные лепные керамические формы являются подражаниями, стилизацией под гончарную булгарскую посуду. Для имитации цвета стенки некоторых лепных горшков окрашены минеральной охрой.

Второе направление — это Древняя Русь. Среди находок — фрагменты нескольких гончарных горшков, имеющих линейно-волнистпый орнамент и пропорции, характерные для древне­русской керамики периода XII — XIII вв. Найдено пряслице из розового шифера, которое могли изготовить только в Киевской Руси (единственное известное месторождение сырья находится вблизи современного г. Овруча); найден складной двулезвийный нож, тип которого известен по находкам из Новгорода Великого.

Выявленные направления торговых связей вполне закономерны: в период XII —XIII вв. Саровская округа, как и вся территория, заселённая мордвой, входила в «буферную» зону между двумя культурными исполинами — Волжской Булгарией и Русью.

Крайне интересной и важной задачей является установление социально-экономического статуса Саровского городища. Окон­чательное решение этой задачи возможно только при увели­чении раскопанной и исследованной площади памятника.

Однако уже сейчас наметился ряд признаков, по которым его можно отождествить с поселением протогородского типа /8/. Среди них, прежде всего — исключительно большие размеры поселения, наличие сложной системы укреплений, следы активной и разнообразной ремесленной деятельности, многочисленные находки импортных изделии (торговля).

Исторический период, предшествовавший татаро-монгольскому нашествию, характеризовался началом консолидации разрозненных мордовских племён, сложением в их среде государственных феодальных отношений. В это Время па Мордовской земле русское летописание зафиксировало существование оформившегося княжеского удела — Пургасовой волости, территории, подвластной единому собственнику и управителю — князю Пургасу /9/.

На юге Нижегородской области Мартьяновым В. Н. локализована территория, насыщенная археологическими памятниками, единовременными Саровскому городищу. Среди них есть несколько могильников, селища, небольшие по площади городища — убежища. Район их расположения связывается исследователем с летописной Пургасовой волостью /10/. Вполне возможно, что Саровское городище, территориально входящее в эту область, являлось основным поселением этой территории, её административно — военным и ремесленно-торговым средоточием, «столицей» зарождавшегося феодального государства — Пургасовой волости.

Археологическими раскопками установлено, что жизнь на поселении пресеклась в результате вражеского нападения. Саровская земля сохранила следы последней военной катастрофы: в культурном слое городища обнаружены незахороненные человеческие останки в виде разрозненных и фрагментированных костей. Некоторые из них имеют отчётливые следы ударов рубяще-режущего оружия. Обнаружены следы пожара, в огне которого погибли почти все обследованные конструкции и постройки.

Судя по верхней границе датировки культурного слоя городища, гибель его произошла в I половине XIII столетия. Анализируя по письменным источникам политическую ситуацию того времени, сложно однозначно решить — чьё войско решило судьбу поселения. Кроме татаро-монгольских отрядов это могли быть дружины русских князей, которые активно воевали с мордвой как раз накануне нашествия. Продолжение археологических изысканий внесёт ясность в этот вопрос.

Страшный разгром, которому подверглось поселение, очевидно, стал причиной того, что место его, у слияния рек Саровки и Сатиса, долгие годы оставалось пустым и незаселённым. Ведь известно, что в сознании средневекового человека пустырь, оставленный войной на месте селения со следами пожарища, с зачастую неубранным останками защитников, ассоциировался с обыкновенным кладбищем. Такова судьба Городца-на-Волге, городище которого после татарского набега 1408 г. стали застраивать лишь в прошлом веке.

Новую жизнь на Старое городище принесли с собой, обосновавшиеся на Саровской горе, русские иноки. Произошло это во II половине XVII столетия.

Библиография

  1. Археология СССР. Финно-угры и балты в эпоху средневековья, М., 1987, с. 97.
  2. Алихова А. Е. Из истории мордвы конца I — начала II тыс. н. э. — Сб.: «Из древней и средневековой истории мордовского народа», Саранск, 1959, с. 13.
  3. Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Рубрука, М., 1957, с. 111.
  4. Центральный Государственный Архив Мордовской Республики, ф. 1, оп. 1, д. 57, л. 41.
  5. Грибов Н.Н. Отчёт о работе разведотряда экспедиции Нижегородской археологической службы в исторической части г. Арзамас-16 Нижегородской области в 1993 году. Архив Института Археологи РАН.
  6. Раппопорт П. А. Очерки по истории военного зодчества Северо-Восточной и Северо-Западной Руси X — XV вв., М.-Л-, 1961, с. 24.
  7. Монгайт А. Л. Абу Хамил ал-Гарнатн и его путешествие в русские земли 1150-1153 гг. — «История СССР», 1959, №° 1, с. 169-181.
  8. Раппопорт П. А. О типологии древнерусских поселений. — «Краткие Сообщения Института Археологии», 1967, вып. 110, с. 3-5.
  9. Полное Собрание Русских Летописей, М.-Л., т. 1, вып. 2, 1927, с. 451.
  10. Мартьянов В. Н. Археологическая разведка в Мордов­ской АССР и южных районах Горьковской области. — Сб.: «Материалы по археологии Мордовии», Саранск, 1976, с. 157.

 

К этой записи 1 комментарий

  • Ал. А. Демидов Ал. А. Демидов:

    Да! Хорошо получилось, Алексей Михайлович!

    Эта «КНИЖИЦА» достойна того, чтобы с неё начинался УЧЕБНИК по КРАЕВЕДЕНИЮ Сарова и Присаровья! 🙂

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>