Вчера, 21 мая исполнилось 99 лет со дня рождения Андрея Дмитриевича Сахарова. Следующий — 2021-й год — год его столетия. Во ВНИИЭФ и в городе продумывалась программа юбилейных мероприятий, даже обсуждалась идея памятника, но из-за эпидемии эта деятельность, похоже, отошла на задний план. Тем не менее юбилейную дату перенести невозможно, и мне захотелось внести в подготовку к ней свои, как говорится, 5 копеек.

Дело в том, что от моего отца Михаила Александровича дома осталось несколько вещей, принадлежавших Сахарову. Эти предметы хранились у отца в рабочем кабинете, но после смерти Михаила Александровича я забрал их домой.

 

Логарифмическая линейка

Не знаю, изучают ли сегодняшние школьники принцип работы логарифмической линейки, но во времена моей учебы в школе и институте этот простой «прибор» был необходим учащимся почти как сейчас мобильный телефон. С помощью логарифмической линейки можно было быстро что-нибудь с чем-нибудь перемножить, поделить, извлечь корень, вычислить логарифм или тригонометрическую функцию. На третьем курсе наш преподаватель промышленной электроники Пименов заявил студентам на лекции, что к моменту, когда мы станем инженерами (я закончил институт в 1979 году), логарифмическую линейку вытеснит калькулятор (слова тогда такого ещё, правда, не было, но устройства уже появлялись). Мы подняли его на смех, но будущее показало, что Пименов был прав. Естественно, логарифмическими линейками пользовались и саровские физики.

Логарифмическая линейка Сахарова

Принадлежность данной линейки Сахарову подтверждает надпись, нацарапанная на её задней поверхности. Вообще говоря, надписей две — «Сахаров» и «Романов», и это означает, что линейкой пользовались сразу два выдающихся человека: сам Андрей Дмитриевич и его коллега Юрий Александрович Романов. Эти фамилии хорошо видны невооружённым глазом, но при сканировании становятся не такими заметными, поэтому я помещаю их на иллюстрации не в естественном виде, а в том, при котором мне удалось добиться наилучшего контраста.

Надпись «Сахаров»

Надпись «Романов»

Необходимость подписать логарифмическую линейку фамилиями её хозяев подтверждает, что без неё теоретик (да и экспериментатор тоже) был в то время как без рук.

 

Кресло

Видимо, материальное наследство Сахарова растеклось по коллегам после его отъезда из Сарова в 1968 году. Моему отцу помимо логарифмической линейки досталось рабочее кресло академика. Михаил Александрович долго использовал кресло по назначению, от чего оно со временем пришло в негодное состояние. Когда я разбирал отцовское наследство, кресло представляло собой кучку отдельных деревяшек с протёртой до дыр обивкой. Видимо поэтому мне было разрешено увезти это добро с собой. Я ни от кого при этом не утаивал, что это кресло сахаровское. Михаил Александрович ещё утверждал, что и за письменным столом, стоявшем в его кабинете, когда-то работал академик Сахаров. Я поделился и этой информацией, на что мне с улыбкой ответили, что в здании ИТМФ насчитывается по крайней мере десяток столов, приписываемых Сахарову. А вот кресло — одно такое.

Отреставрировать кресло взялся известный саровский художник Николай Александрович Сергеев. Первоначальная обивка была более интенсивного зелёного цвета, но точно такую же ткань, конечно, подобрать не удалось. Фактура новой обивки отдаленно соответствует прежней.

Рабочее кресло Сахарова

Теперь на кресле иногда сижу я и всё жду, когда мою голову в этот момент посетят гениальные мысли.

 

Однажды Михаил Александрович принёс с работы старый профсоюзный билет А.Д. Сахарова, хранившийся в архиве профорга 1-го сектора (может быть, он и сейчас там лежит). С этого билета была сделана фотография (не самая удачная). Судя по номиналам наклеенных марок, заработок Сахарова в середине 1960-х составлял обычно 2100 — 2200 рублей в месяц, что по тем временам было очень и очень немало. Неудивительно, что многие более молодые сотрудники часто брали у Андрея Дмитриевича деньги в долг (об этом ниже).

Фотография профсоюзного билета Сахарова

Сказать, что Михаил Александрович Подурец дружил с академиком Сахаровым, было бы, конечно, сильным преувеличением. Они существовали всё-таки в совершенно разных весовых категориях. И в административном, и в научном, и во всех других смыслах. Однако большое уважение, которое очевидно испытывал по отношению к Сахарову отец, было в какой-то степени взаимным, о чем говорит подаренный отцу оттиск статьи, которую Сахаров считал одной из своих лучших работ в области космологии (об этом я уже писал).

В 1965 году в нашей семье появился первый автомобиль — «Москвич-408». Денег у папы не хватало, и он занял у академика Сахарова. На вопрос, когда надо вернуть долг, Андрей Дмитриевич замахал рукой: «Никаких сроков!»

В воспоминаниях Б.В. Комберга[i] о Сахарове есть такой эпизод:

«я не знал человека, который, хоть немного зная Андрея Дмитриевича, не попадал бы под обаяние его личности. Меня всегда восхищало, с каким почтением говорят о нем его коллеги по п/я и по ФИАНу (Физический институт Академии наук — А.П.). Я вспоминаю эпизод, произошедший еще в ИПМ (Институт прикладной математики — А.П.), когда один из сотрудников нашего отдела позволил по адресу А.Д.С. не совсем продуманное выражение. Находившийся здесь же в командировке Миша Подурец, знавший Сахарова по оборонной работе с 1956 г., взял его в буквальном смысле слова за грудки и потребовал выбирать выражения. А потом со словами: «Зажрались вы тут в метрополии», — вышел, хлопнув дверью. И я видел, с каким скорбным выражением на лицах 18 декабря этого года в Колонном зале ФИАНа прощались с Сахаровым его поседевшие соратники по той давней его работе: Миша Подурец и Витя Пинаев, которые, наверное, не без основания считали, что мы здесь в Москве не смогли уберечь Андрея Дмитриевича…»

В 1970-е и 80-е годы, когда в советской печати началась кампания против Сахарова, Арзамас-16 действительно оказался «заповедником» хорошего отношения к нему. Это я хорошо помню по отцу и его друзьям и коллегам, лично знавшим Андрея Дмитриевича. Даже в среде московской интеллигенции было больше людей, склонных верить пропагандистской критике Сахарова, чем среди саровских физиков. Утверждаю это на основании личного опыта.

 

[i] Комберг Борис Валентинович (1934 – 2016) – советский и российский астрофизик. Воспоминания опубликованы в: Он между нами жил… М., 1996, стр. 334-335.

Просмотров: 636

К этой записи 4 комментария

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>