Читать иные краеведческие опусы – тяжкий труд, ей богу. Особенно художественные. Но надо, как говориться, по работе. К роману Петра Слётова «Заштатная республика» написанное выше относится, честно говоря, частично. Местами этот роман читать даже интересно. Наверное, без краеведческого подтекста я бы его неподготовленному читателю к прочтению не рекомендовал. Впрочем, давайте обо всём по порядку.

Дело в том, что действие романа происходит, по-видимому, в городе Темникове и его окрестностях (а, возможно, даже в Сарове!), хотя прямо об этом и не сказано.

В книге описываются события первого послереволюционного времени, по-видимому, 1918 года. Молодой человек по имени Аркадий Пальчиков прибывает на работу в уездный город Белоспасск (название придуманное) «по назначению губернского земельного комиссариата для проведения социализации земель»[1]. Расположен тихий город Белоспасск на реке Мокше. Но на Мокше ведь не один город – там ещё Краснослободск, Кадом… Но поблизости Белоспасска упоминаются и Мотызлей, и Теньгушево, и Атюрьево, и Саров, и село Потьма, пристань Ватажка и даже река Сатис. В общем, сплошь «наша» местная топонимия. В одном месте описан старый герб уездного города Белоспасска – «белый улей, три золотые пчелы над ним, и около стоит медведь на задних лапах»[2]. Улей с пчелами – это герб Тамбова, к губернии которого относился Темников. Медведь, впрочем, придуман автором.

Аркаша – не революционер, его отец при старом режиме владел рестораном в Москве, но вот теперь приходится работать, служить, и молодого человека послали в провинцию. Не повезло.

«Большая дорога, обсаженная по обеим сторонам величавыми берёзами, широкой улицей лежала среди лоскутного одеяла холмистых полей и лесов, ведя уже вторые сутки от станции к Белоспасску. Лишь одна колея была проезжая, остальные поросли травой, свежей от недавних дождей»[3]. Не навевает ли вам это описание мысли о знаменитой Царской дороге из Арзамаса в Темников, знававшей в недавнем прошлом лучшие времена?

По пути Аркаша рассматривает необычные костюмы мордовских женщин. «В первый раз вблизи разглядывал он с удивлением наряд двух эрзянок, стоявших у телеги: <…> Ноги женщин, торчавшие из-под сарафанов, были обернуты толстым слоем домотканых онучей и наперекрест затянуты домосученными бечевками. Обернутые так ноги не имели ни сужений, ни утолщений, как неколотый швырок (полено – А.П.), и Аркаша решил, что в этом – непонятное ему понимание изящного»[4].

Вообще, автору не откажешь в литературном таланте с некоторой склонностью к иронии, например: «Там, где кончается город общественной баней, белела и синела, уходя в луга, весёлая Мокша. По ней, перевозя с берега на берег пастухов, тихо плыла лодка. Большое стадо коров возвращалось на ночь, — полстада ещё стояло на том берегу, чтоб помычать напоследок, перед тем как лезть в воду. Дальше луга прерывались перелесками и мало-помалу переходили в сплошное кольцо синих лесов. Спокойно, торжественно стояли леса – хозяева этих мест, — справляя вечернюю свою службу: к ночи посинеть ещё больше, снять с себя кисею туманов, постлать ею луга…»[5].

Возможно, не только окрестные села, но и сами темниковцы стали прототипами героев повествования. Председателя исполкома уездного совета автор зовёт почему-то только по имени и отчеству, без фамилии – Семён Иванович. Очень может быть, что это имеется в виду Семён Иванович Лебедев, исполнявший в 1918 году эту должность. Лебедев – личность своего рода легендарная, в 1918 году ему удалось дойти до самого Ленина, чтобы добиться от Ильича ссуды на нужды Темниковского уезда. Однако больше история не благоволила ему, «С.И. Лебедев в дальнейшем перестал считаться с мнением товарищей, игнорировал указания губернских партийных и советских органов и <…> был освобожден от занимаемой должности»[6].

События, описываемые в романе не имеют документальной точности, но кое-какие черты того времени передают. По сюжету книги губернские власти в какой-то момент отказались поддержать Белоспасский уезд материально. И тогда уездный совет (а надо сказать, что большевики в нем не составляли ещё большинства, там были и меньшевики, и левые и правые эсеры) принял решение «отделиться» от губернской советской власти, организовав свою Белоспасскую республику.

Интересно, как описывает эти события Слётов. Например, на базаре вдруг образовалось изобилие товаров, все крестьяне повезли на продажу свои продукты и кустарные изделия. Естественно, что такое положение не просуществовало долго, из губернского города в Белоспасск был направлен солидный отряд чекистов, которые быстро прекратили все эти безобразия.

В действительности известно, что в Темникове одно время существовал конфликт между отдельными группировками ЧК, наверное, как раз между ЧК уездным и губернским. Директор Темниковского музея Пётр Петрович Смирнов когда-то вполголоса рассказал нам, что в Темникове тогда была обезврежена «банда чекистов». Для нас, начинающих советских краеведов, такое словосочетание показалось диковатым. Но потом, когда документы были раскрыты, общая картины послереволюционной борьбы стала проясняться. В почти ничего не производящей стране одной из основных функций власти стали реквизиции. Реквизиционные комиссии существовали при всех органах власти, при отделах ЧК и подразделениях Красной армии. Естественно, поскольку количество того, что ещё можно было реквизировать, неуклонно уменьшалось, возникали конфликты между отдельными грабительскими подразделениями [13]. Видимо, подобный конфликт имел место и в Темниковском уезде.

Приступая к «социализации земли», Аркаша Пальчиков сказал: «Хочу с монастырей начать, им очень просто перейти на артельное хозяйство»[7].

В одной из книг И.Г. Жидова есть утверждение, что действие романа Слётова «Заштатная республика» происходит в Темникове и Сарове[8]. Так ли это? Я скорее склоняюсь к мысли, что напрямую автор не вывел в романе ни один из местных монастырей, а перемешал их черты в одному ему известной пропорции.

Первый, посещённый Аркашей в процессе «социализации» монастырь, был пригородный Питиримовский (название придуманное), мужской. «Из города видать [было его] голубые маковки»[9]. По географическому положению понятно, что это может быть только Санаксарский монастырь. Но про этот монастырь также сказано, что он «старый, угодья большие, одних лесов тридцать тысяч десятин»[10]. У Санаксара таких владений и близко не было, а вот у Саровского – одного из крупнейших землевладельцев среди монастырей России – было 26 тысяч десятин, 92% из которых – лес.

Посещение Питиримовского монастыря описано без должного уважения к его святыням, к тому же с живописной сценой пьянки в монастырской гостинице с участием монахов, председателя уездного совета и женщины лёгкого поведения[11]. Оставим эту сцену на совести автора.

Далее наш чиновник отправляется в более отдалённый Покрово-Богородицкий монастырь, который стоял в лесах в 30 верстах от уездного города. Это было бы уже ближе к географическому местоположению Сарова, если бы Покрово-Богородицкий монастырь не оказался женским.

Описанию действия в Покрово-Богородицком монастыре в книге уделено гораздо больше места, чем в Питиримовском. Аркаша с некоторыми трудностями, но провел у сестёр монастыря собрание по учреждению устава артели, что и было его задачей. Дальнейшие хозяйственные успехи монахинь, объединенных в социалистическую артель, в книге, впрочем, не описаны. Правда, меня заинтересовало другое описание.

«Он наскоро осмотрел монастырские скотные дворы, выглянул из боковых ворот на парники и огороды, за которыми виднелась пасека, зашёл на минуту в маленькую литографию, выпускавшую лубочные картинки на библейские сюжеты и лаковые иконки на бумаге, по жести, прошел мимо ряда крепко замкнутых пудовыми замками кладовых и погребов, хранивших монастырское добро, и вышел наконец к главным воротам, находившимся под монастырской звонницей. С колокольни в это время только что спустилась монашенка – звонарь. Она была в синих очках, и Аркаша не сразу заметил, что она слепа, но, идя ей навстречу, невольно почувствовал необходимость посторониться – так неуклонна была её поступь, так несокрушимы движения клюки, которой нащупывала она дорогу»[12].

Хорошо известно, что слепыми были звонари в Сарове, а вот насчет такого обычая в других монастырях, в том числе женских, мне ничего не известно.

Могло ли служить прототипом Покрово-Богородицкого монастыря Дивеево? В какой-то мере да, но Дивеево было в другой губернии – в Нижегородской, и административная власть Темникова / Белоспасска на него не распространялась.

Попытки поворота Саровских насельников на социалистические пути хозяйствования действительно делались в 1918 – 1919 годы. Но вскоре эта политика в отношении монастырей сменилась курсом на их полное подавление.

П.В. Слётов

Об авторе книги – Петре Владимировиче Слётове удалось узнать до обидного мало. Настоящая фамилия его Кудрявцев, Википедия утверждает, что родился он в 1897 году в семье служащего, учился в Саратовском и Московском университетах, принимал участие в 1-й мировой и гражданской войнах. В 1919 году опубликовал первое литературное произведение. Роман «Заштатная республика» был написан в 1930 году.

Сайт temnikov-city.ru утверждает, что в 1918 году П.В. Слётов работал в Темникове и был свидетелем и участником событий, описанных в романе. (Насколько глубокий след оставила в Слётове Темниковская действительность, свидетельствует то, что в другом произведении писателя – «Смелый аргонавт» — главный герой носит фамилию Итяков (Итяково – деревня вблизи Темникова – А.П.).

В 1948 году Слётов был подвергнут репрессиям как «троцкист», арестован, но в 1954 году освобождён, последние годы писатель жил в Москве и в подмосковных Вербилках, умер в 1981 году в возрасте 84 лет, похоронен в Вербилках.

Советская критика не жаловала Слётова. В статье «Литературной энциклопедии» 1937 года его обвиняют в художественной неубедительности, осложнённости произведений философскими психологическими соображениями и в том, что основные герои его – мелкие люди и интеллигенция. В общем, критика вполне себе в духе времени.

Мне же, читая Слётова, показалось, что «Заштатная республика» — это, в общем, роман, ещё относящийся по своей стилистике к концу XIX века или самого начала ХХ-го. Расцвет литературы об установлении советской власти в деревне, о коллективизации, и героической борьбе за счастье народное пришёлся на более позднее время – 1950 — 70-е годы. Там мы увидим и пламенных революционеров, и героев – матросов, и озлобленных на народную власть кулаков с обрезами. У Слётова всё это тоже присутствует, но как-то спокойней, проще, человечнее. В книге действуют не давыдовы с нагульновыми, не любови яровые, а обычные люди.

Насколько же «Заштатная республика» Петра Слётова автобиографична, остается пока загадкой. Но то, что этот писатель побывал в Темникове и Сарове, у меня сомнений не вызывает.

 

[1] Стр. 9. (Роман цитируется по изданию: П. Слетов. Шаги времени. Советский писатель: Москва, 1958).

[2] Стр. 44.

[3] Стр. 7.

[4] Стр. 24.

[5] Стр. 30.

[6] А.А. Чернухин. Темников. Саранск, 1973, стр. 91.

[7] Стр. 25.

[8] Становление отношений Российского федерального ядерного центра ВНИИЭФ и Русской православной церкви. Первые десять лет сотрудничества. Автор-составитель И.Г. Жидов. Саров, 2008.

[9] Стр. 66.

[10] Стр. 118.

[11] Стр. 168-169.

[12] Стр. 181.

[13] Т.М. Смирнова. «Бывшие люди Советской России». Стратегии выживания и пути интеграции 1917 — 1936 годы. М., 2003, стр. 64-66.

К этой записи 10 комментариев

  • Валерий Валерий:

    Вряд ли надо искать в художественном произведении конкретные исторические факты. Писатель обычно берёт из своей биографии общие впечатления и быт, а конкретные факты тасует как ему надо для сюжета и общей идеи произведения. Главное в этом случае — дух времени. И если он его поймал — произведение удалось!

    1. А. М. Подурец А. М. Подурец:

      Для обычного читателя все равно, кто и где в книге действует. Но мы-то, поскольку знаем факты, можем попытаться найти какие-то отголоски реальных событий и впечатлений о Темникове и даже о Сарове.

      1. Валерий Валерий:

        Можем, только зачем? Чтобы провести литературоведческие исследования? Нам интереснее был бы обратный процесс — из книги очевидца вытащить какие-то исторические факты (или, хотя бы, намёки на них). И я хотел сказать, что это проблематично в случае художественного произведения. Но зато можно лучше понять атмосферу того времени и исходя из неё оценивать другие (документальные) источники.

  • А мне кажется, реконструкция вполне уместная… Это нормальное ремесло историка.- Тем более, что есть результат: даны намётки к прояснению биографии автора, выявлены зерна исторического материала в литературном повествовании.- А атмосфера никуда не делась.- Словом, спасибо большое.-

    1. А. М. Подурец А. М. Подурец:

      Спасибо и тебе, Роман. А в список писателей, почтивших посещением Саров, запишем ещё одного.

      1. Валерий Валерий:

        На основании намёков в романе?!

        1. А. М. Подурец А. М. Подурец:

          Вот я почему-то уверен. Нутром чую, хотя, конечно, документальных доказательств нет.

          1. Валерий Валерий:

            В своём докладе на нынешних Харитоновских чтениях (по тематике ИФВ) ты таким же образом обосновывал научные результаты работ?

  • А. М. Подурец А. М. Подурец:

    Валера, ты зря иронизируешь. В науке так всегда и бывает: сначала высказывается гипотеза, а потом приводятся аргументы в её пользу. Принимать или не принимать эти доказательства — дело научной общественности.
    А иногда фактов не хватает, такое тоже бывает сплошь и рядом.
    Утверждение о том, что Слётов бывал в Сарове можно считать не твёрдо установленным фактом, а гипотезой.

    1. Валерий Валерий:

      Вот именно, гипотезой. А не утверждением «А в список писателей, почтивших посещением Саров, запишем ещё одного».
      Я тоже считаю эту версию весьма ВЕРОЯТНОЙ, но ни в коем случае не УТВЕРЖДАЮ!
      Для кого-то это ирония, а для кого-то — научная добросовестность. Или история — не наука?!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>