Автор: Ученик 11 А класса гимназии № 2 Демидов Владимир Алексеевич

Научный руководитель: Педагог д/о ЦВР, Кандидат биологических наук Кузнецова Валентина Фёдоровна

 Консультант: СНС ИФВ РФЯЦ-ВНИИЭФ Демидов Алексей Александрович

г.Саров

2005 г

Цель работы:  Выяснить, какова роль альпинистов под руководством Л.Я. Пахарьковой в Урановом проекте СССР.

Задачи:  1) Обобщить имеющиеся у нас документы и материалы по созданию и разработке Уранового проекта в СССР (начальный период до 1949 года).

2) Собрать материалы о том, кто входил в состав группы альпинистов, уточнить сроки, место разведки урановых руд и характер выполняемых альпинистами работ.

 

Содержание

Введение

I. Создание и разработка уранового проекта в СССР

1.Атомный вызов США

2.Разведка и добыча урановой руды в СССР до 1949 года

3.Открытие месторождения урана на Кодаре

II. Участие группы альпинистов под руководством Л.Я.Пахарьковой в разведке урановых руд на Кодаре

III. Судьба альпинистов после завершения экспедиции на Кодар

IV. Экспедиция ЦДЮТ города Саров в 2002 году на урановый рудник в Мраморном ущелье Кодара

Выводы

Список использованных источников

Приложения

Введение

       15 мая 2004 года город Саров отметил пятидесятилетие становления «объекта – предприятия» «объектом – городом» (Напомним, — 17.03.54 – День выхода закрытого указа (секретного) Президиума Верховного Совета РСФСР о присвоении поселку Сарова статуса города областного подчинения с наименованием Кремлев, — именно эта дата официально считается сейчас Днем рождения Города — закрытого административно – территориального образования (ЗАТО) — города Саров Нижегородской области).

В июне 2006 года по приказу директора РФЯЦ — ВНИИЭФ Илькаева Р.И. мы отмечаем не менее важную дату – 60-летие создания КБ-11. (Самое интересное, что официальная дата рождения КБ-11 на саровской земле – 9 апреля 1946 года, когда СМ СССР принял постановление о создании при Лаборатории № 2 АН СССР Конструкторского бюро № 11 по разработке и созданию отечественной атомной бомбы. Но мы, как и английская королева, приняли решение отмечать свой юбилей в более подходящее время).

История нашего города неразрывно связана с историей Советского атомного проекта. Именно здесь в поселке Саров в 1946 году было организовано конструкторское бюро для создания первой Советской атомной бомбы РДС-1. Номерной знак этого КБ был 11, а называлось оно в разные времена по-разному – База 112 , Приволжская контора Главгорстроя СССР, просто номерные «почтовые ящики»…

Сейчас это Российский федеральный ядерный центр – Всероссийский научно-исследовательский институт экспериментальной физики в городе  под названием ЗАТО г. Саров.

Объективное правдивое изложение истории создания первой атомной бомбы в СССР дано в книге «Советский атомный проект» [1], написанной сотрудниками ВНИИЭФ с широким использованием подлинных исторических документов из архивов института.

Первым научным руководителем института и главным конструктором был академик Юлий Борисович Харитон (1904-1996гг). Столетие со дня его рождения (27 февраля) широко отмечалось в феврале 2004 года. К юбилею Юлия Борисовича вышла книга «Научный руководитель» [2], рассказывающая о выдающемся ученом и организаторе науки, трижды Герое Социалистического Труда, под руководством которого были созданы ядерные и термоядерные заряды, составившие основу системы национальной безопасности страны.

Истории развития РФЯЦ-ВНИИЭФ и города Сарова до наших дней посвящено информационное издание «Ядерный центр России – Саров» [3], подготовленное специалистами института и города.

Разработка и изготовление образцов ядерного оружия потребовали организации и создания огромной атомной отрасли с привлечением десятков тысяч людей. Деятельность предприятий, НИИ и КБ, участвовавших в Советском атомном проекте впервые наиболее полно освещена в книге руководителя Научно-технического управления Минсредмаша СССР Круглова А.К. «Как создавалась атомная промышленность в СССР» [4].

Большой познавательный интерес вызывает «документальный детектив» Пестова С.В.– физика по образованию «Бомба. Тайны и страсти атомной преисподней» [5].

Однако, никакие «детективы» не заменят ту колоссальную работу, которая ведется сейчас редакционной коллегией под председательством Рябева Л.Д. согласно Указу Президента РФ от 17 февраля 1995г. №160 по подготовке и изданию официального Сборника архивных документов для воссоздания объективной картины становления отечественной атомной промышленности и истории создания ядерного оружия в СССР.

В начале 2004 года вышла уже четвертая книга (составители – сотрудники ВНИИЭФ – Гончаров Г.А., Максименко П.П.) II тома «Атомный проект СССР. Документы и материалы», которая включает рассекреченные документы периода с августа 1945 г. по декабрь 1949 г. Правительства СССР, Специального комитета, Первого главного управления и др., в том числе из Архива Президента Российской Федерации [6].

Без этих документов зачастую невозможно установить историческую истину. Это касается даже таких заметных в истории города людей, как Заслуженный мастер спорта СССР по альпинизму – Любовь Яковлевна Пахарькова – работник ЦК ВЛКСМ, которая в начале 1952 года была направлена в наш город на должность помощника начальника политотдела по комсомолу [7]. Горожане старшего поколения помнят эту энергичную женщину. С её именем связана история городской комсомольской организации, создание альпинистской секции (50-летие которой отмечалось в 2003 г.), разработка туристических маршрутов для школьников по родному краю.

Однако мало кто знает, что Любовь Яковлевна попала на наш «Объект» после выполнения сверхсекретного задания ПГУ по поиску и разведке урановой руды. Впервые в открытой городской печати об этом рассказал Ломтев А.А. в своей статье «Секретное задание» в сентябре 1993 года [8] (см. приложение А). В статье Ломтев А.А. сослался только на краткую биографию, написанную уже после смерти Л.Я. Пахарьковой её мужем (Калашниковым И.И.) [9] и на «других (очень немногих) участников» экспедиции. Сегодня можно только предположить, что Ломтев А.А. использовал воспоминания Заслуженного мастера спорта по альпинизму Аркина Якова Григорьевича, изложенные в статье И.Барановского «Восхождение к урану» в августе 1993г. [10] (см. приложение Б). Эта статья была получена по почте вместе с другими материалами [11] из Каларского краеведческого музея поселка Новая Чара Читинской области лишь в конце августа 2003 года.

А в 1997 году туристы саровского объединения «Дорога ветров» посетили краеведческий музей в Новой Чаре и с удивлением узнали, что Любовь Пахарькова, заслуженный мастер спорта СССР по альпинизму в начале 50-х годов работала в горах Кодара на разведке уранового месторождения. В целях сохранения тайны всех альпинистов после этих работ определили на жительство в закрытые города. Так Пахарькова стала жителем города Арзамас-16 [12].

В июле 2002 года мы приняли участие в экспедиции на Кодар, организованную Центром детско-юношеского туризма и экскурсий г.Сарова под руководством начальника ЦДЮТЭ А. В. Баринова. В цели экспедиции «Кодар-2002» входило посещение уранового рудника в Мраморном ущелье, установка там мемориальной доски о работе Любови Пахарьковой, отбор образцов урановой руды для нашего музея ядерного оружия, а также сбор материалов, достоверно подтверждающих, что именно там работала Л.Я. Пахарькова. Все задачи, кроме последней, были выполнены.

К нашему удивлению, никаких письменных материалов и документов на стендах Каларского краеведческого музея об урановом месторождении в Мраморном ущелье на Кодаре не оказалось! Только фотографии. Сотрудники музея во время нашего посещения не смогли ничего объяснить.

Только после «обнаружения» «Письма Л.П. Берия И.В. Сталину об открытии нового месторождения урана» [6, стр.583] (см. приложение В) и Постановления СМ СССР №172-52сс «Об организации геологоразведочных работ на Ермаковском месторождении свинца» [6, стр.234] (см. приложение Г) в совокупности с другими материалами [9, 10] можно однозначно установить, где работала группа альпинистов под руководством Л.Я. Пахарьковой.

В 2003 году при анализе имеющихся у нас документов была написана работа («Научно-исследовательская экспедиция на Кодар. Тайна Мраморного Ущелья.»; автор Боченкова Юлия), которая была представлена на Школьные Харитоновские Чтения и на Всероссийский конкурс «Отечество», 2003 г. Эта работа получила высокую оценку [17] и вызвала большой интерес у участников и экспертов конференции к судьбе московских альпинистов – лучших альпинистов страны на тот момент, принимавших участие в разведке урана.

Поэтому мы решили продолжить эту работу, включая изучение архивов Саровского краеведческого музея, РФЯЦ-ВНИИЭФ, завода «Авангард-ВНИИЭФ» и обобщить найденные документы и материалы, касающиеся Любови Яковлевны Пахарьковой и членов ее альпинистской группы, получить новые неизвестные данные.

 

I. Создание и разработка уранового проекта в СССР

Атомный вызов США

      «16 июля 1945 года в Аламогордо (авиабаза США, 450 км к югу от Лос-Аламоса, штат Нью-Мексико) сотрудники Лос-Аламосской лаборатории совместно с министерством обороны США провели операцию «Тринити». Это было первое в мире, и притом успешное, испытание американской атомной бомбы. Взрыв произвел огромное впечатление на наблюдателей. Один из высокопоставленных военных не выдержал картины непрерывного увеличения огненного шара и закричал: «Мой Бог! Эти длинноволосые ошиблись в расчетах!». Однако никто не ошибался. Был взорван заряд имплозивного типа, в котором формирование критической массы осуществлялось за счет всестороннего сжатия плутониевого заряда сходящимся сферическим взрывом.

Более простой и надежный заряд пушечного типа, основанный на сближении начально подкритичных частей урана-235 и разработанный одновременно с имплозивным зарядом в Лос-Аламосе, был сразу сброшен в Японии на город Хиросиму 6 августа 1945 года. И он успешно взорвался, нанеся огромные разрушения городу, принеся невиданные жертвы его населению» [1, стр.7].

Бомба, сброшенная на Хиросиму, носила название «Малыш». 9 августа того же года «Толстяк» (снаряженный плутонием) вызвал смертоносный «гриб» над Нагасаки. «Свершился трагический акт, обозначавший новые условия мирового существования. Руководство США решало данной акцией не только военные, но и политические вопросы, расставляя новые акценты в мировой политике. Главным среди них, как писал У.Черчилль в своих воспоминаниях, была демонстрация колоссальной мощи оружия давления, в особенности давления на СССР» [1,стр.38].

Нельзя оставлять без внимания следующую деталь: «24 июля по окончании дневного заседания (Потсдамская конференция) Трумэн подошел к Сталину и, отведя его в сторону, сообщил, что Соединенные Штаты произвели эксперимент с новым типом оружия, превосходящим любое другое. Каким именно, он не уточнил. Все западные источники сходятся в оценке реакции Сталина на это сообщение. Он, как говорится, и бровью не повел, не задал никаких вопросов. Как вспоминал сам Трумэн, Сталин поздравил его с успехом и высказал пожелание, чтобы новое оружие «было применено против Японии» [1, стр.36].

«Американская атомная бомба резко нарушила соотношение военных сил СССР и США. Атомной бомбе не было альтернативы. СССР был вынужден создавать своё собственное ядерное оружие. И, поскольку Совет национальной безопасности США уже начал планировать ядерное нападение на СССР, нужно было торопиться» [1, стр.8]. «В июне 1945 года, вскоре после завершения Потсдамской конференции, Комитет начальников штабов США закончил разработку первого пробного плана атомной войны против СССР. В плане под кодовым названием «Pincher» предусматривалось нанесение ударов 50 атомными бомбами для уничтожения 20 городов. За этим планом последовали другие. План №2 «Broiler» (март 1948 года) предусматривал применение 34 ядерных авиабомб по 24 городам СССР. План №3 «Sizzle» (декабрь 1948 года) предусматривал применение 133 ядерных авиабомб по 70 городам, в том числе 8 авиабомб по Москве и 7 авиабомб по Ленинграду. План №4 «Trojan» (январь 1949 года) предусматривал применение 133 ядерных авиабомб по 70 городам (у СССР в то время еще не было ни одной бомбы).

29 августа 1949 года СССР произвел первое ядерное испытание, и в ответ на испытание последовали: план №5 «Shake Down» (октябрь 1949 года), который предусматривал применение 200 ядерных авиабомб по 104 городам СССР и план №6 «Drop shot» (1949 год). Нарастающее увеличение количества бомб в планах нападения Пентагона на СССР определялось ускоренным накоплением их запасов. План №10 «Sack» (1956 год) предусматривал ядерный удар США по 2997 целям на территории СССР. С конца 1960 года начинается период «Единых комплексных оперативных планов (SIOP)», в которых предполагались удары не только по СССР, но и по другим странам, в частности, по Китаю. План №12 SIOP-62 (декабрь 1960 года) предусматривал ядерный удар по 3423 целям. План №13 – 1974 год. Предусматривал ядерный удар по 25000 целей. План №15 SIOP-5D относится к марту 1980 года. Он был утвержден президентом Рейганом и предусматривал ядерный удар более чем по 40000 целям в СССР. Всего эксперты насчитывают до 18 планов ядерных ударов по СССР и России.

Зная это, нетрудно понять, насколько актуальна для нашей Родины была проблема создания и совершенствования ядерного оружия» [2,стр.45-47, 3,стр.37-38]. Сталин по этому поводу говорил: «Если бы мы отстали на год – полтора с атомной бомбой, то, наверное, попробовали её на себе». «Ответные меры с нашей стороны были приняты довольно оперативно. Создаются организационно–управленческие структуры – Спецкомитет №2 под председательством Л.П. Берии; рабочий орган этого комитета – Первое Главное управление при СНК СССР во главе с Б.Л. Ванниковым.

Еще в 1943 году ГКО было принято решение об организации Лаборатории №2 АН СССР под руководством И.В.Курчатова. Это был первый и основной научно-технический центр по разработке ядерного оружия. Лаборатория №2 работала в кооперации с группой оборонных заводов в г. Москве. Создавалась модель бомбы в 1/5 натуральной величины. Но уже вскоре началась работа с изделием натуральных размеров (диаметр заряда около полутора метров). И сразу потребовалось проведение мощных взрывов обычных взрывчатых веществ. Возникла проблема создания конструкторского бюро…» [1, стр.8]. И такое КБ-11 было создано в поселке Саров в апреле 1946 года. Параллельно велась разведка и добыча урана на территории СССР, а после окончания войны — в Германии, Чехословакии, Польше, Болгарии…

 Разведка и добыча урана в СССР до 1949 года

      О разведке и добыче урана в СССР до 1949 года можно получить представление из «Материалов о состоянии работ по проблеме использования атомной энергии за 1 полугодие 1948 г.» [6, стр.488]

К августу 1948 года СССР располагал пятью ураноносными районами, имеющими промышленные руды: Ферганская долина, Кривой Рог, Киргизская ССР, Дальстрой и Забайкалье (Шерловая Гора). Кроме того, СССР располагал большими запасами ураноносных сланцев в Прибалтике (Эстонская ССР и Ленинградская область) и в Казахстане (горы Кара-Тау и Джебаглы).

1.   Месторождения Ферганской долины — Табашар, Адрасман, Майли-су и Уйгурсай были наиболее разведаны. На них в течение нескольких лет велась добыча руды. Разведанные запасы урана на 1 января 1948 года составили 1144 т, и к 1 января 1949 года ожидалось их увеличение до 1528 т. Среднее содержание урана в добываемой руде составило 0,06% и характеризовало добываемые руды как бедные. Кроме перечисленных, в Ферганской долине разведывалось ещё несколько месторождений, из них лучшие: Дастарсай с ожидаемыми запасами на конец 1948 года 100 т урана и Джекамар с ожидаемыми запасами 75 т урана. Эти месторождения с 1949 намечалось включить в эксплуатацию.

2.   В Кривом Роге уран добывался вместе с железными рудами Первомайского и Желтореченского рудников. Утверждённые запасы составили 808 т урана, а на конец 1948 года ожидалось до 1350 т, содержание урана в железной руде составляло 0,06-0,12%. Добыча урана из руд Кривого Рога облегчается концентрацией урана при выплавке чугуна в доменных шлаках с увеличением содержания урана в шлаках в 3-4 раза по сравнению с содержанием в руде.

3.      В Киргизской ССР имелось 2 угольных месторождения – Иссык-Кульское (около озера Иссык-Куль) и Тура-Кавакское (в 450 км от г. Фрунзе). Содержание урана в углях составляло 0,07-0,08%. Запасы урана в Киргизии составляли на 1 января 1948 года 209 т, а на конец года рост ожидался до 850 т.

4.      В районе деятельности Дальстроя летом 1948 года обнаружено 4 месторождения урана жильного типа, по своему характеру приближающихся к месторождениям Центральной Европы. На конец 1948 года разведанные запасы урана ожидались в количестве 200 т.

5.      В Забайкалье уран встречался на Шерловогорском оловянном руднике, имеющем запасы урана в 147 т, при содержании 0,07%.

6.      В Прибалтике, на территории восточной части Эстонской ССР и западной части Ленинградской области были разведаны большие запасы так называемых диктионемовых сланцев, содержащих уран. Сланцы имеют теплотворную способность около 1000 калорий и самостоятельно не могут служить топливом. Содержание урана в сланцах составляет 0,02-0,03%, а общие разведанные запасы урана равны 30000 т.

7.      Горы Кара-Тау и Джебаглы тоже располагали большими запасами (около 7000т) урана в кремнистых сланцах с содержанием урана 0,01%, а на некоторых обогащенных участках – несколько сотых процента.

Общим для всех месторождений СССР является низкое содержание и рассеянная вкрапленность урана. Все известные нам руды отечественных месторождений являются вторичными и окисленными. По этим двум причинам не удавалось осуществить дешевое механическое обогащение руд и всюду приходилось прибегать к дорогому химическому извлечению. За границей в то время эксплуатировались месторождения урана в 4 странах: Германии, Чехословакии, Болгарии и Польше. По всем месторождениям, эксплуатируемым за границей, запасы урана на 1 января составляли 1500 т. К концу года предполагалось их увеличение вдвое. Все заграничные месторождения, за исключением Болгарии, отличаются от месторождений СССР более высоким содержанием урана (Германия – 0,15%, Чехословакия — 0,15%), и все они позволяют механически обогащать руду в среднем до 3%. В результате этого себестоимость концентрата урана из заграничных руд вдвое ниже себестоимости отечественных концентратов. В связи с этим в задачу геологоразведочных работ на последующий период входило выявление промышленных запасов более богатых первичных руд, позволяющих концентрировать уран при помощи дешевого механического обогащения.

Как утверждается в [4, стр.263], до 1949 года «разведка запасов урана более интенсивно проводилась в СССР, а его добыча – в странах Восточной Европы.

 

Открытие перспективного месторождения урана на Кодаре

Когда ученые – физики доложили Сталину, что для ежегодного изготовления 100 атомных бомб потребуется 230 тонн металлического урана, «вождь всех народов» принял это предложение. Позднее И.В.Курчатов назовет конкретную дату: «…в ноябре 1948 года будет собран первый экземпляр атомной бомбы и представлен к опробованию». Однако, Советский Союз так и не стал в тот год обладателем ядерного оружия. Утвержденные Сталиным планы были сорваны [13].

Запустить в определенный срок ядерный конвейер мешали не только технологические проблемы, но и отсутствие отечественного урана. В 1946 году опытный «атомный котел» почти полностью был загружен в Москве радиоактивным топливом, доставленным из стран Восточной Европы. Чтобы на Урале заработали промышленные реакторы, требовались новые сотни тонн редкого металла. Но даже когда строительство первого из них подходило к завершению, дефицит урана был катастрофическим. Поэтому его поиски велись по всей стране. И денег для этого не жалели.

Вот как сообщает Л.П. Берия И.В. Сталину 6 января 1949 г. в своем письме об открытии нового месторождения урана [6, стр.583].

«Для разведки урана по заданию Специального комитета в 1948 году Министерством геологии было организовано свыше 200 специальных геологоразведочных партий и экспедиций с 12 отрядами самолетов, оснащенных сконструированными в 1948 году новыми чувствительными радиометрическими приборами, позволяющими производить поиски радиоактивных руд с высоты 100-300 метров.

В конце августа 1948 года одной из таких экспедиций (Снежинской), посланных для обследования Восточной Сибири, была обнаружена с помощью приборов, установленных на самолетах, сильная радиометрическая аномалия в районе горного хребта Кодар (в северо-восточной части Читинской области). При наземной проверке аномалии геологи и радиометристы Снежинской экспедиции и выезжавшие на место специалисты Министерства геологии нашли в 50 км от с. Чара (районный центр Каларского района Читинской области) новое месторождение урановой руды. На месторождении было отобрано 240 образцов урановой руды для анализов».

Вот некоторые данные о вновь открытом месторождении (из письма Л.П.Берии И.В.Сталину):

«1. Месторождение расположено в гористой труднодоступной местности на высоте более 3000 метров над уровнем моря, в 1350 км севернее города Чита, в 550 км от ближайшей железнодорожной станции Могоча и в 50 км от ближайшего аэродрома (с. Чара).

2. Уран обнаружен в минерале уранините, залегающем в горном массиве в виде жил мощностью 4-10 см и прожилков, а также у подножья коренного месторождения. Предварительные анализы, произведённые на месте, показывают содержание урана в уранините 30-50% и в руде из осыпи-0,7% (качество, сходное с рудами Чехословацких и Саксонских урановых рудников). По заданию Специального комитета детальный анализ найденных руд производился Институтом минерального сырья Министерства геологии и НИИ-9 Первого главного управления.

3. Определить запасы металла урана во вновь открытом месторождении, будет возможно лишь после детальных разведок его, которые будут произведены в 1949 году. Однако есть основания надеяться, что вновь открытое месторождение может оказаться хорошим не только по качеству руд, но и по размерам запасов.

В связи с тем, что новое месторождение урана представляет существенный промышленный интерес, в настоящее время по заданию Специального комитета Первым главным управлением, Министерством геологии и Министерством внутренних дел СССР разрабатываются практические меры по организации и обеспечению с весны 1949 года детальных геологоразведочных работ и подготовке к эксплуатации месторождения.

Эти мероприятия в течение ближайших 5-7 дней будут представлены на Ваше утверждение.

В целях засекречивания работы на новом месторождении урана будут производиться под видом разведки и добычи руд титана и свинца».

Решение о начале работ по разработке месторождения последовало незамедлительно. Оно принималось по личному указанию Сталина. Постановление Совмина СССР №172-52сс «Об организации геологоразведочных работ на Ермаковском месторождении свинца» было издано 15 января 1949 года [6, стр.234]. В нём говорилось:

«1. Обязать Первое главное управление при Совете Министров СССР (т. Ванникова):

а) организовать в 1949 г. Промышленную разведку на Ермаковском месторождении свинца, открытого Министерством геологии, и попутную добычу свинцовой руды;

б) организовать для этой цели в системе первого главного управления при Совете министров СССР рудоуправление;

в) присвоить рудоуправлению наименование «Ермаковское рудоуправление»;

г) представить не позднее 1 июля 1949 года на утверждение Совета Министров СССР задание по добыче руды на 1949 год на Ермаковском месторождении и в I кв. 1950 года на утверждение Всесоюзной комиссии по запасам – разведанные запасы металла;

д) построить в 1949 году:

— автомобильную дорогу от пос. Временного (условное название пос. Неляты) до с.Синельга (условное название с. Чара) протяженностью 300 км;

— автомобильную дорогу от с. Синельга до свинцового месторождения;

— перевалочные базы: «Сибирскую» базу (в г. Чите) на 2000 т, базу «Ближнюю» (в Романовке) на 1000 т, базу «Временную» (в Нелятах) на 1000 т и базу «Дальнюю» (в с. Синельга) на 2000 т грузов и склады горюче-смазочных материалов в Чите и Романовке на 500 т, в пос. Временный на 300 т и в Синельге на 1000 т;

— постоянной жилой площади в с. Синельга, Романовке, пос. Временный и на месторождении 5000 м2 и утепленных палаток 3000 м2;

е) построить на месторождении поверхностные сооружения рудника, механические подъемники для транспорта людей и материалов к горным выработкам и мастерские…

2. Назначить т. Мальцева С.Ф. – начальником Ермаковского рудоуправления первого главного управления при Совете Министров СССР и начальником исправительно-трудового лагеря МВД СССР…

3. Обязать Министерство внутренних дел СССР (т. Круглова):

а) обеспечить Ермаковское рудоуправление первого главного управления и геологоразведочные работы Министерства геологии в районе месторождения рабочей силой.

Организовать в январе-феврале с.г. при указанном рудоуправлении исправительно-трудовой лагерь на 1700 чел. заключенных…»

А уже через 8 дней для обеспечения деятельности Ермаковского свинцового рудоуправления было начато создание лагеря заключённых.

Новый Борлаг сразу исключили из привычной иерархии ГУЛАГа. Он напрямую подчинялся Москве, и всё его снабжение шло из столицы. Это был особый секретный лагерь, похожий на призрак. Его местонахождение обозначалось очень коротко – «п/я 81» [13].

 

II. Участие группы альпинистов под руководством Л.Я.Пахарьковой в разведке урановых руд на Кодаре

По-видимому, Игорь Иванович Калашников в 1969 году был первым, кто написал о секретной экспедиции альпинистов [9]:

«В 1949 году Любови Яковлевне Пахарьковой (к тому времени уже старшему инструктору орготдела ЦК ВЛКСМ и Мастеру Спорта СССР по альпинизму) было поручено подобрать группу альпинистов для работы с геологами, геофизиками и топографами на одном из предприятий ПГУ, расположенном в труднодоступном горном районе Северо-востока Союза. Важность задания, трудные климатические условия, высокогорье, сложный скальный рельеф заставили геологов требовать помощи от квалифицированных альпинистов. Любовь Яковлевна подобрала группу из 8 человек, которые в течение 1,5 лет успешно проводили эту работу, когда зимой морозы доходили до -56°С.

Руководство предприятия (Ермаковское Рудоуправление) поручило Л.Я. обеспечить альпинистскую геологическую группу необходимым спортивным снаряжением и инвентарем. Она выехала в командировку и, использовав свой авторитет, спортивные и старые служебные связи, сумела отгрузить в адрес предприятия крайне дефицитное снаряжение. Создав на месте школу производственного альпинизма, подготовила группу 20 человек из числа специалистов по правильному владению альптехникой, что обеспечило выполнение производственного задания.

Все это и решило задачу. Группа в короткий срок выполнила задание руководства ПГУ. Любовь Яковлевна, единственная женщина в группе, участвовала в обработке геофизиками отвесного сложнейшего скального участка стены, работая по 10-12 часов на скалах, зимой при температуре ниже -50°С. Там же Любовь Яковлевна совершила с топографами несколько первовосхождений на неизвестные вершины, уходя в дальние походы. Из этих походов иногда по месяцам не возвращаясь на свою базу. Работа на этом предприятии заслуженно принесла Любови Яковлевне авторитет руководства. Ей и группе товарищей по ходатайству руководства ПГУ было присвоено звание «Заслуженный мастер спорта СССР». Она была четвертой женщиной Союза, получившей это звание по альпинизму. Она умело использовала своё отличное спортивное мастерство для решения производственных задач».

А вот как описывает работу этой группы лучших советских альпинистов И.Барановский со слов участника секретной экспедиции Заслуженного мастера спорта СССР Якова Григорьевича Аркина [10] (см. приложение Б)

«Шел к концу 1949 год. Ядерная гонка между США и СССР достигла своего пика. Однако трудно было предположить, что невольным участником этого суперсостязания станет скромный совслужащий, начальник отдела центральной лаборатории спортивного инвентаря Яков Аркин.

— В октябре меня неожиданно вызвали в госкомитет по физической культуре и спорту,- вспоминает Яков Григорьевич. – Без долгих предисловий сообщили: мол, есть важное задание партии и правительства. Какое именно – секрет. Однако намекнули, что связано оно с моими познаниями в области альпинизма. Времени на раздумья не дали – ответ необходимо было сообщить тут же. Я согласился.

Началось нудное и кропотливое оформление документов. Сотрудники НКВД копали глубоко: мать, отец, дедушка, бабушка, связи, пристрастия – перепроверяли каждый факт многократно, будто готовили Аркина к заброске во вражеский тыл. Затем предложили подписать бумажку: мол, обязуюсь не разглашать то, что увижу, и то, что услышу в течение 30 лет. Дав обет молчания, озадаченный Аркин получил купированный билет до Читы, куда вскоре и отбыл в состоянии полной неопределенности. Было это в декабре 1949 года.

В одной группе с Аркиным оказались 8 человек: Сергей Ходакевич, Василий Пелевин, Анатолий Багров, Иван Лапшенков, Владимир Зеленов и Любовь Пахарькова со своим мужем Игорем Калашниковым – все известные в Союзе альпинисты. В Чите отправились в какое-то строгорежимное заведение, куда пускали только по паролю.

— Там нам объявили, что вскоре перебросят специальным литерным рейсом в конечный пункт следования, – рассказывает Яков Аркин. – Под большим секретом даже сказали куда – в хозяйство Мальцева.

До загадочного хозяйства альпинисты добирались сначала 3 часа воздухом на «Дугласе», затем приблизительно столько же времени на машине. Несколько раз по пути у них с особым пристрастием проверяли документы. Наконец, в глубоком ущелье появились домики, люди, палатки. По прикидкам Аркина, это место находилось в полутора тысячах километров к северу от Читы. Называлось оно поселок Мраморный. Ну а вместе с прилегающими окрестностями – Ермаковское свинцовое рудоуправление. Или еще короче – хозяйство Мальцева, по имени энкавэдэшного полковника, державшего в руках весь этот медвежий угол. Уже позже выяснилось, что альпинисты попали в Чарскую котловину, раскинувшуюся между горными хребтами Кодар и Удокан.

То, что увидел Аркин на месте, потрясло его воображение: здесь, за тысячи километров от цивилизации, в глухой тайге была проложена отличная 30-километровая автодорога, шли интенсивные геологоразведочные работы, действовала довольно-таки мощная теплоэнергетическая станция, строился крупный поселок. Причем, техника, материалы, люди могли быть переброшены сюда только воздухом – по суше в эту тмутаракань невозможно было пробиться.

Всех восьмерых альпинистов разместили в одной просторной армейской палатке, огонь в печи которой день и ночь поддерживал прикомандированный к ним зэк. Выдали сказочно роскошный паёк, меховые штаны, пуховые куртки. Наконец, пришло время узнать: для чего их везли сюда, в глухую тайгу, да еще с такими мерами предосторожности.

— На следующее утро по приезде в Мраморный, нас повели к месту, — говорит Яков Григорьевич. — Увидели мощную отвесную скалу, или по нашему – стенку. В её основании была прорублена горизонтальная штольня, из которой время от времени доносились глухие раскаты взрывов. Метрах в трёхстах над штольней зияло огромное серо-зелёное пятно. Оно-то и интересовало представителей НКВД. Предполагали, что это выход радиоактивных пород. Однако самостоятельно проверить гипотезу не могли, поэтому и оказался Аркин с товарищами в предгорьях далекого Удокана.

Задачу перед москвичами поставили по-военному лаконично: обеспечить подъём к пятну геолога и геофизика, а также научных приборов. Сделать это было крайне непросто: во-первых, скала сама по себе была сложной, во-вторых, в дело вмешивался свирепый сорокаградусный мороз.

— Обеспечивали нас в этот момент по высшему классу, — вспоминает Аркин. – Едва заикнемся о чем-то, как нам уже доставляли необходимое оборудование спецрейсом из Москвы. Нужны нейлоновые зарубежные веревки вместо пеньковых? Пожалуйста! Пуховики и теплые рукавицы? Извольте! Специальные скальные крючья? Нет проблем – изготовим по спецзаказу! И все равно работа продвигалась с большим трудом. К тому же под нами, внизу, в штольне велись взрывы, сопровождавшиеся настоящими камнепадами. Сначала о них предупреждали, чтобы мы успели спуститься в укрытие. Затем махнули рукой, поскольку уже давно зачислили в разряд смертников.

Тем не менее, приблизительно через месяц-полтора альпинисты добрались до таинственного пятна. Протянули к нему алюминиевый кабель на крючьях, который должен был сыграть роль своеобразных перил. С помощью этого приспособления наконец-таки удалось доставить на место учёных. Что там выяснили геофизики, каких результатов добились, Аркин с друзьями так никогда и не узнали. Вопросы в Мраморном не приветствовались.

Однако на этом задания партии и правительства не закончились. Поступил новый приказ: произвести каротаж всей стенки. То есть разметить её сеткой 1х1 метр и каждую точку пересечения прозондировать геофизическими приборами. Труд каторжный, если учесть, что стена скального цирка была метров 600 по периметру и не менее 350 в высоту.      Видимо, не обнаружив новых крупных залежей урановой руды близ Мраморного ущелья, начальство НКВД решило изменить тактику: прилегающие к хозяйству районы стали проверять при помощи авиации, которая вела радиометрическую аэросъемку. Её результаты затем тщательно анализировались, и в наиболее интересные районы высаживался геологический десант, усиленный альпинистами.

Подходил к концу седьмой месяц пребывания альпинистов в Мраморном. Работы становилось все меньше. Москвичи откровенно скучали. Как-то случайно встретившись с хозяином здешних мест подполковником Мальцевым, они спросили: сколько им куковать тут, на Удокане? На что энкавэдэшник совершенно серьезно ответил: «Вы что, смеетесь? От нас никто никуда не уезжает».

Через несколько дней всех вызвали на прием к Мальцеву. Подполковник обещал альпинистам хорошие оклады и работу каждому по гражданской специальности. Но только здесь, в Мраморном. Разумеется, такой поворот событий никого не устраивал. В конце концов, нашли компромисс: желающих распределили по засекреченным городам Союза. Одних направили в Арзамас-16, других – в Челябинск-40. Остались только Яков Аркин с Василием Пелевиным, наотрез отказавшиеся ехать куда-либо, кроме Москвы. Началась борьба нервов.

— Каждое утро мы выходили на пробежку мимо мальцевских окон, демонстрируя всем видом, что нам нечем заняться,- рассказывает Яков Григорьевич.- Продолжалось это в течение месяца. Наконец подполковник не выдержал и вызвал нас на новый разговор. Предложение его сводилось к следующему: Чтобы ускорить проходку в хорошо знакомой нам штольне, геологи предложили прорубить встречный тоннель с другой стороны скалы. Однако для этого необходимо было перебросить через горный хребет мощный компрессор, моторы, высоковольтную проводку. «Как только застучит там первый отбойный молоток, чёрт с вами – гуляйте на все четыре стороны!» — резюмировал Мальцев.

Уже через час после этой беседы запыхавшиеся Аркин с Пелевиным были у стенки, прикидывая как сподручнее провернуть инженерную операцию. В считанные недели альпинисты протянули надежную канатную дорогу, установили мачты под электропроводку, закрепили на скале с полдюжины ручных лебедок. А уже через месяц всё было готово окончательно – началась проходка с противоположной стороны горной стенки. Вскоре Аркин с Пелевиным вылетели в Москву.

Сам Аркин в своей книге «Люди в горах» [14, стр.33] описывает работу группы так: «Много лет тому назад группа альпинистов помогала геологам в промышленной разведке перспективного месторождения в диких ущельях хребта Удокан. Одно из ответвлений ущелья (старатели называют их «ключами») замыкалось снежно-скальным цирком периметром около 700 м, образованным скальными стенами высотой около 250 м. Возникла необходимость сплошного геофизического каротажа этих стен сеткой 2х2 м, то есть надо было произвести измерения примерно 25000 точек, расположенных на скальных отвесах высотой до 200 м над основанием цирка, в суровые морозы сибирской зимы. Альпинистам пришлось навешивать многометровые веревочные лестницы и ярусные страховочные перила на специально изготовленных усиленных скальных крючьях, разрабатывать приспособления для перемещения геофизических приборов и датчиков, обучать геофизиков, геологов и операторов технике достаточно быстрого передвижения и организации безопасности на этих «дорожках» и лесенках, снимать контрольные промеры отбивать образцы в самых неудобных местах. Вся работа была закончена за 2 месяца в условиях короткого зимнего дня.

В этой же партии под руководством альпинистов была спроектирована, изготовлена и установлена подвесная канатная дорога, чтобы перебросить через отрог хребта компрессорную установку, включающую блоки весом до 300 кг, и протянуть по этой трассе высоковольтную линию. Альпинисты и обученные ими рабочие вели при этом все монтажные, взрывные и транспортные работы и успешно закончили всю операцию в заданный жёсткий срок».

Надо отметить, что Сергей Ильич Ходакевич являлся фактическим руководителем  группы, поскольку он был самым старшим и опытным альпинистом, единственным имевшим уже звание «Заслуженный мастер спорта СССР» по альпинизму в группе. (В дальнейшем еще четверым альпинистам – участникам секретной экспедиции — Пахарьковой Л.Я., Багрову А.В., Пелевину В.С., Аркину Я.Г. — будет присвоено это высокое звание.)

Мы проанализировали имеющиеся у нас документы и архивные данные по вопросу продолжительности экспедиции альпинистов на Кодар. Этот вопрос возник в связи с тем, что по воспоминаниям Калашникова работа проводилась в течение 1.5 лет [9]. Однако анализ показал, что сроки, указанные Калашниковым (1.5 года) не соответствуют действительности, поскольку по словам Якова Григорьевича Аркина, группа отбыла в Читу в декабре 1949 года [10], а уже в конце 1950 года некоторые из участников экспедиции (в частности А. Багров) работали в нашем городе [19]. Кроме того, в архиве городского музея имеется пропуск на имя Л.Я.Пахарьковой к месту работы в город Читу и районы области до 5 ноября 1950 года.

Таким образом, группа альпинистов работала на Кодаре в течение 9 месяцев, с декабря 1949 до осени 1950 года.

Не так очевиден ответ на вопрос, где все же работала группа альпинистов? В рассекреченных документах ни разу не упоминается Мраморное… С другой стороны, до конца своих дней альпинисты считали, что работали на Удокане… Общим для всех материалов: документов ПГУ и воспоминаний альпинистов является Ермаковское рудоуправление и имя начальника Мальцева. Поэтому можно заключить, что альпинисты работали именно на месторождении урана в Мраморном ущелье на Кодаре. Другое (открытое – условное) название этого рудника – «Ермаковское месторождение свинца» на территории Ермаковского рудоуправления.

 

III. Судьба альпинистов после завершения экспедиции на Кодар

Как уже было сказано выше, Якову Аркину и Василию Пелевину после завершения экспедиции на Кодар удалось вырваться в Москву. Четверо альпинистов: Игорь Калашников, Анатолий Багров, Сергей Ходакевич и Любовь Пахарькова оказались в нашем городе. По-видимому, Иван Лапшенков и Владимир Зеленов были направлены в Челябинск-40.

Любовь Яковлевна Пахарькова в начале 1952 года была направлена в наш город на должность помощника начальника политотдела по комсомолу. Она быстро ознакомилась с обстановкой и приступила к созданию комсомольской организации города.

Какая бы работа ни поручалась Любови Яковлевне – она была для нее важной, и она отдавала ей всю свою энергию и силы. Все делала с самым высоким накалом души, не терпела равнодушия. За всю ее трудовую деятельность не было случая, чтобы она не справилась с какой-либо работой или выполнила ее плохо, формально, без души.

Л.Я. принимала участие в создании и организации альпинистской секции города.

Последнее время Л.Я. работала в ОНТИ, возглавляла технический кабинет.

В 1968 году внезапно подкравшаяся тяжелая болезнь оборвала ее жизнь… [9].

Горожане до сих пор помнят эту энергичную, инициативную, трудолюбивую женщину. Много лет в городе проводились турслеты, посвященные памяти Любови Яковлевны. В Сарове живет средняя дочь Л.Я. Пахарьковой: Елена Игоревна Купреева. Мы встречались с Еленой Игоревной, и она любезно предоставила нам некоторые фотографии из семейного архива (см. Фотоприложение).

Сергей Ильич Ходакевич (см. Фотоприложение) оказался в нашем городе в 1950 году. Он был направлен для работы на будущий завод «Авангард», где в течение 10 лет (до 1961 года) возглавлял конструкторский ОГТ.

Из воспоминаний Владислава Каледина, который несколько лет проработал с Ходакевичем в КБ: «Сергей Ильич – ему тогда было 54 года – обращал на себя внимание своей внешностью: высокая массивная фигура, слегка сутуловат и с походкой человека, много ходившего пешком, коротко остриженные седые волосы. Особое внимание обращали на себя его руки, огромные кулаки, которые были наглядным воплощением физической мощи. Лицо прорезали глубокие морщины, которые придавали ему монументальный и тяжелый, на первый взгляд, вид. Однако за этой суровой маской скрывался мягкий, внимательный и чуткий человек» [18].

Анатолий Багров после выполнения задания по разведке урановой руды, в конце 1950 года, был направлен на объект (Арзамас-16), на завод № 3, цех 104, где с 1950 по 1962 год исполнял должность начальника цеха, начальника смены, старшего инженера ОГТ. Известно, что в августе 1951 года Багров проживал по адресу ул. Берии д. 4 кв. 7. В октябре 1962 года переведен в организацию п/я № 937 [19, 20].

Нам стало известно, что в настоящее время жена Анатолия Багрова, Евгения Сидорова (тоже участница экспедиции в Мраморное ущелье 1949-50 г.г.) проживает в Москве. Она выразила согласие помочь в сборе материалов о группе альпинистов – участниках секретной экспедиции, прислать свои воспоминания. Самое главное — в составе московской экспедиции кроме 8 альпинистов (о которых упоминает Аркин Я.Г.) было еще два картографа:

Сидорова Евгения Сергеевна и Андронова Милитина Николаевна (жена Ходакевича С.И.). После завершения экспедиции они вместе со своими семьями были направлены на наш Объект (Саров).

 

 

IV. Экспедиция ЦДЮТ города Саров в 2002 году на урановый рудник в Мраморном ущелье Кодара

         В июле 2002 года, в составе группы туристов города Саров, под руководством начальника ЦДЮТЭ А.В.Баринова, мы совершили поход 1 категории сложности и научно-исследовательскую экспедицию в горный район Северного Забайкалья – Кодарский хребет (основные результаты экспедиции изложены в докладе Юлии Боченковой на «III Школьных Харитоновских чтениях»: «Научно-исследовательская экспедиция на Кодар. Тайна Мраморного ущелья» в 2003 г. Доклад сделан под руководством В.Ф.Кузнецовой) [21]. При выборе района экспедиции учитывались не только спортивные туристские возможности, высокие горы и красота природы, но также интерес, связанный с историей Мраморного ущелья, которое располагается среди гор Кодара, в 60 км от Байкало-Амурской магистрали (ст. Новая Чара), буквально в 10 км от высшей точки Забайкалья — пика БАМ (3072 м ), (см. карты в приложении Д ).

Целью нашей экспедиции в Мраморное ущелье было: посещение рудника, осмотр бывшего лагеря, проведение радиологических измерений, сбор образцов руды для музея ядерного оружия в г. Сарове. Кроме того, в связи с 50-летием основания секции альпинизма в нашем городе, необходимо было установить мемориальную доску в честь заслуженного мастера спорта по альпинизму – Л.Я Пахарьковой, которая работала в Мраморном ущелье.

На преодоление пути от Старой Чары до Мраморного ущелья нам потребовалось 3 дня. Мы шли по дороге, проложенной заключенными в конце 40-х годов прошлого века, вдоль долины реки Средний Сакукан. Сейчас эта дорога используется только туристами.

Чтобы добраться до уранового рудника в Мраморном ущелье, расположенном на высоте более 2000 метров, пришлось преодолеть подъем от долины реки по узкой, заросшей ольховником, тропе вдоль ручья Мраморного. Бывший лагерь заключенных расположен в гольцовой зоне, окруженной со всех сторон неприступными скалами, и представляет собой естественный природный капкан.

Первое, что нас поразило – это бараки, сохранившиеся даже спустя столько лет (см. Фотоприложение). Их четыре. В них располагались казармы охраны, столовая, общежития для вольнонаемных. Рядом с казармами сохранились маленькие обветшавшие домики – жилье для командирского состава [22]. Поражает сохранность деревянных построек, возможно, это связано с очень низкой влажностью воздуха. На территории бывшего лагеря мы нашли предметы обихода заключенных: посуду, инструменты.

Чуть выше бараков охраны расположена зона заключенных, которая представляет собой огороженный колючей проволокой квадрат, примерно 300 на 300 метров [22]. Сохранились одна сторожевая вышка. Бараки, в которых жили заключенные, разрушены до основания, по-видимому, селевым потоком.

Сам рудник (промзона) расположен выше лагеря (зоны з/к з/к). До него по вертикали около 100 метров. Подъем к руднику крутой, и часть пути идет по снежнику. Заключенным, чтобы добраться до промзоны, приходилось карабкаться в гору [23]. К руднику подавалось электричество, о чем свидетельствует сохранившаяся вереница столбов ЛЭП. После подъема мы оказались на промышленной площадке: она расположена на высокой морене, окруженной отвесными скальными стенами, возвышающимися над рудником на сотни метров (см. Фотоприложение).

Мы обнаружили остатки подстанции, две шахты с надшахтными сооружениями на расстоянии около 100 м друг от друга. Невозможно с ходу разобраться: то ли входы в шахты забетонированы, то ли забиты снегом и льдом. Повсюду — брошенное оборудование: металлические детали механизмов, деревянные настилы, тачки, кирки. Также нами были обнаружены фрагменты металлического желоба, по которому руду спускали вниз. С помощью бытового дозиметра «Поиск-2М» мы провели радиационные измерения (замеры делала Кузнецова В.Ф.), результаты которых представлены в докладе Ю. Боченковой [21]. Кроме того, мы отобрали 10 образцов гранитной породы на устьях двух, обнаруженных нами шахт, и вдоль настилов, по которым руда доставлялась на тачках к спусковому желобу. Как показали замеры, величина гамма-фона в промзоне на устье шахт в 5 раз выше по сравнению с такими же показателями, измеренными нами в Сарове и в поезде, и составляет 50 мкр/ч. Суммарный фон 10 образцов составил более 100 мкр/ч. Эти образцы мы упаковали в солдатский алюминиевый котелок (контейнер) и доставили при полном соблюдении правил радиационной безопасности (в наружном кармане рюкзака) для Музея ядерного оружия г. Сарова. Нёс образцы лично докладчик.

По нашей просьбе отдельные доставленные образцы были исследованы в Комплексном отделе прикладной радиохимии ИЯРФ-ВНИИЭФ (начальник А.А. Крыжановский) и в Отделении 43 ВНИИЭФ (начальник Г.Ф. Ходалёв).

Анализ в специализированных лабораториях [15, 16] подтвердил повышенный гамма-фон: от 60 до 260 мкР/ч вплотную к поверхности от двух образцов, наличие содержания урана в образцах: 0.16% и более. Заключение, данное специалистами, позволяет безопасно демонстрировать эти образцы в музее ядерного оружия на стеллаже за стеклом. Таким образом, измеренная концентрация урана в образцах с повышенным гамма-фоном соответствует заявленным в письме Берии данным о содержании урана в руде «нового месторождения урана» [6, стр.583], и по существу, эти образцы являются урановой рудой «Ермаковского месторождения свинца».

Итак, научная экспедиция на Кодар, отобранные образцы, результаты анализа образцов руды показали, что в Мраморном ущелье на Кодаре действительно располагался лагерь заключённых (ОЛП), и велась добыча урановой руды.

 

Выводы

         В результате изучения рассекреченных документов 1949 г. Атомного проекта СССР и материалов с воспоминаниями альпинистов, можно утверждать:

1. Подобранная Л.Я. Пахарьковой в октябре 1949 г. по заданию ПГУ группа альпинистов работала с декабря 1949 г. на урановом месторождении в Мраморном ущелье в самом сердце хребта Кодар, примерно в 10 км от высшей точки Забайкалья – пика БАМ (3072 м). Другое название месторождения – Ермаковское месторождение свинца. Месторождение находится в снежно-скальном цирке периметром около 700 м, образованном скальными стенами высотой около 250 м. Основание цирка – на высоте 2100 — 2300 м над уровнем моря. Из цирка вытекает ручей Мраморный, который является правым притоком реки Средний Сакукан. По долине реки Средний Сакукан проложена автомобильная дорога – около 50 км до ближайшего населенного пункта с. Чара и 60 км до станции БАМа – Новая Чара.

2. В состав группы альпинистов входило 8 человек:

Пахарькова Любовь Яковлевна,

Калашников Игорь Иванович,

Ходакевич Сергей Ильич,

Багров Анатолий Васильевич,

Аркин Яков Григорьевич,

Пелевин Василий Сергеевич,

Лапшенков Иван Дмитриевич,

Зеленов Владимир.

Кроме альпинистов в состав московской экспедиции на Кодар (территория Ермаковского рудоуправления) входило 2 картографа:

Сидорова Евгения Сергеевна,

Андронова Милитина Николаевна.

3. Основная работа – сплошной каротаж (разметка) всех стен цирка сеткой 2х2 метра (или даже 1х1) и зондаж всех точек пересечений геофизическими приборами (замеры радиометрами) с целью обнаружения выхода урановых жил.

4. Срок работы альпинистов: по Калашникову – 1,5 года, т.е. до лета 1951 года; по Аркину – 9 месяцев, т.е. до осени 1950 года. Анализ имеющихся документов показал, что экспедиция длилась с декабря 1949 до осени 1950 года, поэтому, по-видимому, прав Я.Г. Аркин.

5. После выполнения правительственного задания Я. Аркин и В. Пелевин вернулись в Москву, а шестеро участников экспедиции (Л. Пахарькова, И. Калашников, А. Багров, Е. Сидорова, С. Ходакевич и М. Андронова) были направлены в Арзамас-16 (Саров). Логично предположить, что В. Зеленов и И. Лапшенков оказались в Челябинске-40 (Озерск).

6. Изученные документы и материалы, результаты экспедиции «Кодар-2002» послужат основой оформления специальной выставки в Музее ядерного оружия в г. Сарове (Музей ВНИИЭФ).

 

Список использованных источников

1. Советский атомный проект. Конец атомной монополии. Как это было… 2-е изд., исправл., — Саров, РФЯЦ-ВНИИЭФ, 2000г, 215 стр.

2. Т.И.Горбачева, В.А.Тарасов, В.Т.Солгалов и др. Научный руководитель. Саров – Саранск, тип. «Красный октябрь», 2004г, 236 стр.

3. Ядерный центр России – Саров. РФЯЦ-ВНИИЭФ под ред. Р.И.Илькаева, Саров – Саранск; тип. «Красный октябрь», 2001г, 316 стр.

4. Круглов А.К. Как создавалась атомная промышленность в СССР. – 2-е изд., испр. – М.: ЦНИИатоминформ, 1995г, 380 стр.

5. Пестов С.В. Бомба. Тайны и страсти атомной преисподней. С-Петербург: «Шанс», 1995г., 425 стр.

6. Атомный проект СССР: Документы и материалы. в 3-х томах, под общей ред. Л.Д.Рябева, т.2 «Атомная бомба. 1945-1954. Книга 4»., Министерство по атомной энергии; отв составитель Г.А.Гончаров – Саров, РФЯЦ-ВНИИЭФ, М.: Физматлит, 2003г, 816 стр.

7. Остриянская Н.Л. Комиссар, газета «Городской курьер» №44, Саров, 31 октября 2002г.

8. Ломтев А.А.  Секретное задание, газета «Саров», Саров, 25 сентября – 1 октября 1993г.

9. Калашников И.И.  Пахарькова Любовь Яковлевна, 13.10.69г. (краткая биография). Архив Л.Я. Пахарьковой в городском музее г.Сарова

10. Барановский И.  Восхождение к урану  «Народная газета», 27 августа 1993г.; перепечатка «Северная правда» 7 сентября 1993г.

11. Малкова Е.М. Письмо с воспоминаниями Е.М.Малковой о работе в Мраморном ущелье в 1950-1951гг. Архив Каларского краеведческого музея, Новая Чара, Читинской обл.

12. Олесницкий А.Б. Это – Кодар!, газета «Городской курьер» №33, Саров, 15 августа 2002г.

13. Нехаев О. Бомба для Берии., «Российская газета» №8, 21 января 2004г.

14. Аркин Я.Г., Захаров П.П. Люди в горах. Беседы об альпинизме., -М: Физкультура и спорт, 1986г., 272 стр.

15. Справка о проведении гамма-спектрометрического анализа образцов гранитных пород., Дружинин А.А., Максимов М.Ю., Михеев В.Н., Балуева Н.С., утв. Крыжановским А.А. 28.11.02г.

16. Заключение о радиационной безопасности образцов гранита.  Петрова С.А., утв. Ходалевым Г.Ф. 03.03.03г.

17. Российский Вестник Детско-Юношеского туризма и Краеведения №4 (48) 2003г.

18. Каледин В.В. Дней моих листопад. Саров, Саранск. 2002, 156 с.

Каледин В.В. Мой первый начальник. Газета «Город№» №17 23 апреля 1998 года.

19. Личное дело А.В.Багрова. Архив завода «Авангард-ВНИИЭФ». Город Саров.

20. Федоренко Ю.С. Время и место. Москва, 2004, 105 стр.

21. Научно-исследовательская экспедиция на Кодар. Тайна Мраморного ущелья. Работа ученицы 10 кл. школы №20 г Сарова Боченковой Юлии под руководством педагога  д/о ЦВР Кузнецовой В. Ф., г. Саров, 2003 г.

22. Воробьев С. А. А я опять иду под рюкзаком: Очерки и рассказы. – Иркутск: Восточно-Сибирское книжное издательство, 1999.- 224 с.

23. Сунгоркин В. и др. «Мраморное ущелье» (29.01.89 г.), «Мраморная пыль» (25.04.89 г.), «Мраморное станет заповедником» (11.07.89 г.), «Дорога в Мраморный» (28.10.89 г.) — Газета «Комсомольская правда».

24. Штюрмер Ю. А. Кодар, Чара, Удокан — северное Забайкалье. Издательство «ФиС» серия «По родным просторам», Москва, 1969, 112 с.

25. Курукина Г. Вы еще не были на Кодаре?! Газета «Вольный ветер». №53, 2002 Г.

26. Котельников Г. Н.  Ядерная геология. Краткий справочник инженера-физика. Ядерная физика. Атомная физика. Составитель к.т.н. Федоров Н.Д. – Москва, Госатомиздат, 1961 г., 508 с. .

27. Здорик Т. Б., Матиас В. В., Тимофеев И. Н., Фельдман Л. Г. Минералы и горные породы СССР. Отв. ред. А.И. Гинзбург. М., «Мысль», 1970, 439 с. с илл.; 24 л. илл., 4 л. табл. (Справочники-определители географа и путешественника).

Приложение А

лом лом2

Приложение Б

восх восх2

Приложение В

бер бер2 бер3

Приложение Г

пост пост2 пост3 пост4 пост5

Приложение Д

Физическая карта России - пик БАМ

Км-ка Кодар Км-ка Пески Физкарта Кодара

Карта-схема Чара - пик БАМ

Карта схема Станция Чара — пик БАМ

Фотоприложения

Альпинисты

Л.Я.Пахарькова

Л.Я. Пахарькова

Пахарькова до войны

Пахарькова до войны

Пахарькова на в. Караугом, 1948 г

Пахарькова. 1948 г.

Пахарькова с оленем

Пахарькова с оленем

Пахарькова, Багров, Сидорова

Пахарькова, Багров, Сидорова

кал

Калашников и Пахарькова на Кодаре, 1950 г.

Пелевин,Таня Пахарькова, Пахарькова, Аркин, Лена Пахарькова, Москва, ноябрь, 1950 г

Пелевин, Таня Пахарькова, Л. Пахарькова, Аркин, Лена Пахарькова. Москва, ноябрь 1950 г.

дети дети2

Гончарова Г.С., Андронова М.Н., Ходакевич С.И., Гена и Таня (дети Багрова и Сидоровой), Сидорова Е.С., Гончаров П.С.

багров

Багров

ход

Ходакевич

Фотографии Кодар — 2002

1

Участники экспедиции «Кодар-2002» на станции Новая Чара БАМа

2

Разрушенный мост через р. Средний Сакукан у «входа» в Мраморное ущелье хр. Кодар (высота ~1500 м)

3

У могилы геолога Нины Азаровой в начале подъёма в мраморное ущелье

4

«Посёлок» Мраморный: четыре крупных строения — это казармы охраны, столовая, общежития для вольнонаёмных (высота ~2000 м)

5

Участники экспедиции «Кодар-2002» у мемориальной доски, установленной в честь Л. Пахарьковой

6

В «жилой зоне» посёлка мраморный. Видна долина ручья Того на фоне столбов ЛЭП

7

Вид от «жилой зоны» на «зону заключённых». Сохранилась одна из вышек по периметру забора «колючки» 300 х 300 м. «Стены» 250-350 м высотой замыкают цирк и промышленную зону  на морене, туда ведут столбы ЛЭП

8

Осмотр «жилой зоны» и вспомогательных строений лагеря

9

Территория подстанции в промышленной зоне уранового рудника на морене (высота ~2300 м)

10

Вид с морены (из промышленной зоны около спускового жёлоба) на висячую долину Того. Ручей того — левый приток р. Средний Сасукан. Хорошо просматриваются окрестные вершины хр. Кодар

11

Вот так добытая в шахтах урановая руда в тачках по деревянным настилам доставлялась к спусковому жёлобу и сбрасывалась с морены вниз на ~100 м

12

На заднем плане на фоне снежника видны остатки надшахтного сооружения одной из двух шахт, расположенных на морене

13

Отбор образцов гранитных пород с повышенным гамма-фоном с помощью бытового дозиметра «Поиск-2М» в промышленной зоне у настилов и шахт

14

Отобранные образцы, суммарный фон которых превысил 100 мкр/ч. Два из этих образцов оказались с повышенным содержанием урана, т.е. образцами урановой руды

Мраморное-общий план

Мраморное, общий план

Фотографии похода 6 категории сложности по Кодару Баринова А.В. 2006 года

1

Вход в цирк Мраморного ущелья

2

Посёлок Мраморный

3

А.В. Баринов у мемориальной доски Пахарьковой

4

Мемориальная доска

5

Крест у жилой зоны

6

Вид от зоны заключённых ОЛП № 1 «Гора» Борского ИТЛ на посёлок Мраморный на фоне висячей долины Того

Благодарности

В. Демидова на заключительном заседании

Международной научной конференции

«VI Школьные Харитоновские чтения»

(февраль 2006 г., г.Саров)

 

Представленный доклад является итогом почти 5-летней работы, помощь в которой оказывал большой коллектив сотрудников различных организаций, специалистов и просто граждан России, неравнодушных к нашей истории.

 

1. Прежде всего, благодарность организаторам и участникам экспедиции «Кодар-2002», сотрудникам Центра Детско-Юношеского туризма г. Сарова и его начальнику, руководителю экспедиции «Кодар-2002»,- Баринову Александру Вениаминовичу.

2. Большое спасибо педагогу школы 15 г. Сарова Ямананеву Валерию Михайловичу за первые материалы о Мраморном и экспедиции альпинистов.

3. Благодарим сотрудников редакции газеты «Саров» за допуск к своим архивам и редактора Ломтева Александра Алексеевича, который первый в Сарове в своей статье «Секретное задание» 25 сентября 1993 г. рассказал об экспедиции альпинистов.

4. Благодарим Ветеранов Саровского альпинизма:

Сухорукова Альберта Трофимовича, Орлова Николая Ивановича, Егорова Леонида Алексеевича, Малыхина Юрия Михайловича – за полезные советы и обсуждения.

Благодарим Ветеранов Саровского туризма: Малышева Николая Петровича и Модянова Николая Алексеевича за полезные сведения по Чаре, Кодару и Удокану.

5. Благодарим сотрудников Библиотеки им. Маяковского г. Сарова за предоставленные материалы из архива газеты «Комсомольская Правда» по истории Мраморного ущелья.

6. Благодарим сотрудников городского музея г. Сарова за представленные материалы из архива Л.Я. Пахарьковой, особая благодарность — директору музея – Остриянской Нине Леонидовне, без деятельного участия которой данная работа не могла быть выполнена.

7. Благодарим сотрудников архива завода Авангард – ВНИИЭФ предоставивших доступ к личным делам Заслуженных мастеров Спорта СССР по альпинизму – Ходакевича С.И. и Багрова А.В. Особая благодарность — поэту и прозаику Сарова – Каледину Владиславу Васильевичу, – его уже, к сожалению, нет с нами, – который первый в Сарове написал о своем начальнике Ходакевиче С.И. и помог с доступом к архиву завода Авангард – ВНИИЭФ.

8. Благодарим сотрудников архива ВННИЭФ, предоставивших доступ к личным делам Пахарьковой Л.Я. и Калашникова И.И.

9. Благодарим редакционную коллегию и составителей книг «Атомный проект СССР. Документы и материалы» под общей редакцией Льва Дмитриевича Рябева. Особая благодарность Павлу Петровичу Максименко и Маргарите Ивановне Феодоритовой за материалы по Ермаковскому Рудоуправлению.

10. Благодарим семью Гончаровых – Галину Сергеевну и Петра Семеновича, друживших семьями в 50х-60х годах с семьями Ходакевича и Багрова, за предоставленные  материалы и фотографии. К сожалению, Петра Семеновича — уже нет с нами.

11. Благодарим Шишканова Петра Васильвича – жителя п. Новая Чара Каларского района Читинской области, приславшего уникальные материалы по истории Мраморного.

12. Благодарим дочь Пахарьковой Л.Я. и Калашникова И.И. – Елену Игоревну Купрееву за предоставленные сведения и фотоматериалы о родителях и их друзьях – альпинистах.

13. Благодарим вдову Багрова А.В. Евгению Сергеевну Сидорову – участницу московской экспедиции 1949-1950гг на Кодар, на территорию Ермаковского Рудоуправления за предоставленные материалы и воспоминания.

14. Благодарим сотрудников ИЯРФ – ВНИИЭФ за анализ образцов руды уранового месторождения Ермаковского Рудоуправления.

15. Благодарим сотрудников Отделения 43 ВНИИЭФ за исследования на безопасность демонстрации образцов урановой руды в музее ядерного оружия ВНИИЭФ.

16. Благодарим педагогический коллектив гимназии 2 г. Сарова за всемерную поддержку при подготовке доклада на Школьные Харитоновские Чтения.

17. Благодарим Оргкомитет Шестых Школьных Харитоновских Чтений, всех участников — за высокую оценку нашей работы. Большое спасибо членам комиссии секции «Краеведение» Подурцу Алексею Михайловичу и Агапову Анатолию Александровичу.

18. Особая благодарность моему руководителю, сотруднику ЦВР г. Сарова, руководителю моей группы в экспедиции «Кодар-2002» — Кузнецовой Валентине Федоровне.

19. Без деятельной помощи моих родителей Демидовых Алексея Александровича и Марины Алексеевны эта работа вряд ли была бы выполнена.

20. Надеемся на плодотворное сотрудничество с Музеем ядерного оружия ВНИИЭФ и конкретно с директором – Лукьяновым Виктором Ивановичем и Колесовой Ольгой Александровной по организации экспозиции в музее по результатам нашей работы.

Диплом Демидова В.

Просмотров: 8 605

К этой записи 18 комментариев

  • Алексей Демидов:

    Лёша! Спасибо за большую подготовительную работу для размещения материала по «Альпинистской группе Пахарьковой»!

    Есть одно замечание и два пожелания.
    В фото похода Баринова 6 категории ошибочно внесена фотография «Посёлок Мраморный» (повторно) из фото экспедиции Кодар-2002″! Надо подправить!

    Обязательно надо разместить после всех приложений «Благодарности», зачитанные Вовой при вручении Диплома. Многих людей, нам помогавших, уже нет с нами, но память о них должна жить!

    Ну и, конечно, разместить копию Диплома, как Знак поощрения не только Вове Демидову, но и всем участникам этой большой работы…

  • Алексей Демидов:

    Трудно передать, как я ДОВОЛЕН! Спасибо, Алексей Михайлович!

    Хорошей погоды всем туристам!

    ВСЕХ С ПРАЗДНИКОМ ПЕРВОМАЯ!

    1. А. М. Подурец А. М. Подурец:

      К сожалению, у меня разыгрался артрит, и туристы ушли без меня. Сижу вот, занимаюсь сайтом…

  • Ал. А. Демидов Ал. А. Демидов:

    Дорогая Валентина Фёдоровна! Без тебя эта работа не могла быть выполнена! Тебе есть чем гордиться! ПОЗДРАВЛЯЮ!!! ЦЕНЮ! ЛЮБЛЮ!!! ВСЕГДА ТВОЙ, Алексей Демидов 🙂

  • Ал. А. Демидов Ал. А. Демидов:

    Учитывая большой интерес к нашим материалам по Мраморному, видимо, придётся выложить документы по анализу образцов руды уранового месторождения «Мраморное» Ермаковского Рудоуправления лабораториями РФЯЦ-ВНИИЭФ, — отдельной статьёй.

    Тем более, что в следующем году, возможно, на ШХЧ-2015 в Саров приедут школьники из Новой Чары под руководством Евы Ивановны… 🙂

  • Кузнецова В.:

    Леша, который Демидов, я только что обратила внимание, что на фотографиях с дочерьми Любови Яковлевны,Татьяна и Лена имеют фамилию матери, а они ведь, наверное, Калашниковы

    1. Алексей Демидов:

      Валя!Конечно, ты права, это наша опечатка при подготовке материала доклада к публикации… По-моему у нас в докладе подпись под фото: «старшая» и «средняя» дочери Л. Я. Пахарьковой. 🙂

      1. Алексей Михайлович! Можно подправить по замечанию Валентины Фёдоровны фамилии дочек Пахарьковой под фото?! Они, действительно, — Калашниковы!

  • Владислав:

    Был в марте 1983г с пермяками.Юргинец

    1. Ал. А. Демидов Ал. А. Демидов:

      Владислав! Если остались какие-либо фото и слайды по Мраморному 1983 года, скинте пожалуйста! Либо на сайт, либо мне в «личку»!
      Это очень важно для нас…

  • Иван:

    Спасибо за такой труд! Наткнулся случайно, можно сказать.
    Пелевин Василий Сергеевич — участник тех событий — мой дед!

    1. Ал. А. Демидов Ал. А. Демидов:

      Иван! Очень рад, что Вы вышли на наш сайт!
      Имеете ли Вы доступ к архиву деда!?
      Очень интересны для нас Трудовая книжка, альпинистские документы и знаки, и значки деда, удостоверения МС и ЗМС, альпинистские книжки.

      Может он оставил какие-либо воспоминания!? Где ФОТОАРХИВ ПЕЛЕВИНА!?

      Можете ли Вы написать развёрнутый Очерк о деде, опираясь на его АРХИВ!?
      Можете ли отсканировать и отфотографировать вышеописанные документы и переслать нам!?
      Мой адрес

      alaldem@yandex.ru

      Пишите не стесняйтесь! Очень нужна Ваша помощь!
      Мы работаем сейчас над Книгой к 100-летию Л. Я. Пахарьковой (2017)!
      Любая документальная информация от Вас — очень важна для нас!

      1. Станислав:

        Здравствуйте! Я сын Татьяны Игоревны Калашниковой — дочери Пахарьковой Л. Я. Спасибо за большой труд и публикацию материала.

        1. Ал. А. Демидов Ал. А. Демидов:

          Здравствуйте, Станислав! Мы рады, что Вы вышли на наш сайт!
          Как Вы уже поняли, мы начали работу над Книгой к 100-летию Вашей бабушки — Л. Я. Пахарьковой.
          Нам интересно всё! Как сложилась жизнь старшей дочери Л. Я. Пахарьковой. Дети, внуки, семейный архив…
          Можете ли Вы написать очерк для нашей Книги о своей матери с привлечением документов и фотографий!? Было бы о-очень интересно. Особенно, конечно, интересны фото с Л. Я. Пахарьковой! Пишите адрес указан выше! Будем рады сотрудничеству с Вами!

  • ИНТЕРЕСНЕЙШИЙ материал! Огромная благодарность всем, кто проделал такую гигантскую работу по сбору и подготовке этого ценнейшего исторического материала.

  • Ал. А. Демидов Ал. А. Демидов:

    Костя! Дорогой! Спасибо за высокую оценку нашего труда!
    Будем и дальше работать на благо ИСТОРИЧЕСКОЙ ПРАВДЫ о нашей РОДИНЕ!

  • maks.bill:

    Я глубоко потрясен этой «ИСТОРИЕЙ» и всеми участниками и героями и работавшими ТАМ и исследовавшими этот титанический труд — вы все настоящие люди — настоящие патриоты своего дела! Преклоняюсь перед вами. А в Чаре и в новой и в старой я бывал (в командировке) и о тех суровых местах представление имею.

  • Ал. А. Демидов Ал. А. Демидов:

    Спасибо, Maks, за высокую оценку нашего труда!

    Вы правы, мы, в некотором роде, считаем себя продолжателями Великого дела наших выдающихся предшественников… И гордимся этим!

    Будем и дальше вносить свой посильный вклад в дело установления исторической ИСТИНЫ о ДЕЛАХ наших ВЕЛИКИХ ПРЕДШЕСТВЕННИКОВ!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>