В этом году научная общественность Института теоретической и математической физики ВНИИЭФ (спасибо Сергею Егоршину) внесла 90-летие моего отца Михаила Александровича Подурца в перечень памятных дат, которые надо отметить. Ко мне обратилась редакция газеты «Страна Росатом» с просьбой написать текст (спасибо Алле Шадриной), что я и выполнил. Редакция из моих слов оставила практически все, за что ей тоже объявляется благодарность, правда, придумав новое название («Физик из Одессы»). К публикации на сайте я решил только добавить иллюстративного материала.

 

5 декабря исполняется 90 лет со дня рождения Михаила Александровича Подурца, доктора физико-математических наук, лауреата Государственной премии и премии правительства России.

Михаил Александрович родился в Одессе, на Молдаванке, и этот город с его южным солнцем, морем и особым юмором всегда в нём оставался. Отец его — Александр Сергеевич — воевал в 1-ю мировую, потом работал буровым мастером на железной дороге. Мать — Евгения Денисовна, по образованию учительница, в молодости даже успев побыть актрисой украинского театра, после выхода замуж стала домохозяйкой и всю жизнь посвятила семье и сыну. Миша был единственным ребёнком и недостатка любви со стороны родителей и других родственников не испытывал. В начале Великой отечественной войны отец ушёл в железнодорожные войска, а мать с Мишей остались в Одессе, пережив оккупацию — сначала румынскую, потом немецкую.

Закончив после войны своё среднее образование, Михаил Александрович в 1946 году поступил на физико-математический факультет Одесского университета. Учился он на отлично, что самым прямым образом повлияло на его дальнейшую судьбу. На 4-м курсе (в 1950 году) группа хорошо учившихся студентов была отобрана для продолжения образования на специальном отделении Харьковского университета, тогда — одного из лучших университетов страны. С перспективой, как потом выяснилось, направления на закрытые предприятия. В том числе в КБ-11. Из учившихся с Михаилом Александровичем в Саров были направлены вместе с ним также В.Г. Заграфов, Р.З. Людаев, Л.В. Старкова (Дмитриева), последняя, также как и он, начинала в Одесском университете. В Одесском университете училась и Ада Воскобойникова, ставшая женой и верным другом Михаила Александровича на долгие годы.

Сказать, что Михаил Александрович рвался на работу на закрытый объект, значило бы погрешить против истины. Тем более, что его оставляли в аспирантуре университета. Но в те времена было такое выражение: «Родина велела». И молодой специалист приступил к созданию ядерных зарядов.

Михаил Александрович попал в отдел Л.В. Альтшулера, с которым проработал два года (1952 — 1954 гг.) и перешёл в теоретический сектор № 2, возглавляемый Я.Б. Зельдовичем. Работа в газодинамическом секторе не пропала даром — Михаил Александрович познакомился там с новейшими экспериментальными методами, которые только-только были разработаны и о которых на университетских лекциях ему ещё не могли рассказать.

На рабочем месте

Широта научных интересов Зельдовича в какой-то мере передалась и ему. В 1961 году на основании расчётов М.А. Подурца был предложен новый метод определения энергии подземного взрыва по интенсивности ударной волны в грунте. В этой области Михаил Александрович как теоретик близко сотрудничал с экспериментаторами — Л.В. Альтшулером, Р.Ф. Труниным и их коллегами. В процессе работы новый метод (получивший название МГШ — метод грунтового шара), постоянно совершенствуясь, скоро стал основным и применялся практически во всех испытаниях, проведённых с 1965 и вплоть до 1990 года, когда испытания были прекращены. В 1968 году за метод МГШ Михаилу Александровичу была присуждена Государственная премия СССР.

В самом начале 1960-х годов Я.Б. Зельдович организовал в Сарове семинар по общей теории относительности. Это было время становления и бурного развития новой науки – релятивистской астрофизики, и Зельдович с его острым чувством нового не мог остаться в стороне от нее. Михаил Александрович принял участие в этом семинаре. Начав с самообразования, участники семинара вскоре перешли к рассмотрению новых, оригинальных задач. Воодушевляло то, что научное поле было почти непаханым, задачи находились легко (тем более, при руководстве Зельдовича), и результаты не заставили себя ждать. (Заметим — это в самый разгар гонки вооружений! «Нецелевое расходование средств», — сказали бы, наверное, сейчас).

В 1966 году под руководством Я.Б. Зельдовича Михаилом Александровичем была защищена кандидатская диссертация на тему: «Вопросы теории гравитационного коллапса в общей теории относительности». Защита состоялась в ГАИШ’е (Государственном астрономическом институте имени Штернберга) в Москве.

К сожалению, после отъезда Зельдовича, это направление исследований в Сарове постепенно сошло на нет.

Молодые ученики Зельдовича. С астрофизиком И.Д. Новиковым. 1965 г.

Но Михаил Александрович находил новые научные задачи, как непосредственно связанные с основной тематикой института, так и лежащие рядом. Он занимался вопросами сжимаемости и полиморфизма горных пород (это было нужно не только для совершенствования метода МГШ, но и для моделирования внутреннего строения Земли) и металлов, моделированием упруго-пластической деформации материалов с помощью дислокационных моделей, влиянием прочности вещества на его температуру плавления.

Докторская диссертация была написана по результатам работ по МГШ и близким к нему направлениям и защищена во ВНИИЭФ в 1982 году.

Выступление на семинаре

К общественной работе Михаил Александрович относился иронически, однако в 1969 году по разнарядке был избран депутатом городского совета. Тогда полномочия депутатов были даже более декоративными, чем сейчас, но Михаилу Александровичу всё-таки удалось сделать по крайней мере одно хорошее дело. Руководство города в плане борьбы с частнособственническими пережитками решило запретить жителям посёлка ИТР держать кур. М.А. Подурец тогда встал, выступил в защиту кур, и его поддержали другие депутаты. Михаил Александрович любил потом вспоминать этот эпизод своей политической деятельности.

Ко всему, чем занимался Михаил Александрович, он относился творчески. Наверняка не без влияние астрофизики он спроектировал и своими руками сделал дома телескоп (купить его, как сейчас, в магазине тогда было невозможно). Это был серьёзный рефлектор с трубой в человеческий рост и диаметром зеркала в 20 см. Друзья и знакомые приходили в гости к Михаилу Александровичу, приводили своих детей, и им он рассказывал об устройстве Вселенной и Солнечной системы, показывал звёзды, планеты и туманности.

В более зрелом возрасте Михаил Александрович неожиданно увлёкся пчеловодством, при этом сам конструировал и делал ульи. За пчеловодством и параллельно ему неожиданно появилось и птицеводство (а, может быть, и закономерно — вспомним речь «в защиту» кур). Вообще, он никогда не «нарушал трудовую дисциплину» — отправлялся на работу к 8-ми, уходил домой в 5. Всегда находились интересные дела, или связанные с другой наукой (история, особенно история России и история христианства), или с домом (радиолюбительство, огород, строительство дома на даче, общение с друзьями). Михаил Александрович был щедро наделён от природы, имел прекрасный музыкальный слух, хорошо рисовал. Про него нельзя сказать, как, бывает, говорят про кого-то: «Он отдал жизнь работе в области…». Михаил Александрович, как и большинство обычных людей, отдавал жизнь, кроме работы, своей семье, своим детям и внукам, своему дому, своим любимым занятиям.

Михаил Александрович пробовал заниматься охотой…

…и резьбой по дереву

Любив путешествовать, Михаил Александрович заражал этим и окружающих. В 1988 году ему одному из первых сотрудников ВНИИЭФ (точнее, второму после Р.Ф. Трунина и вместе с ним) удалось побывать в США при проведении совместного испытания заряда на полигоне в Неваде, когда «сверялись» американские и советские методики измерения.

Работая по основной тематике ВНИИЭФ, Михаил Александрович всегда видел в ней возможность обогащения открытой академической науки. За цикл работ по измерениям сжимаемости веществ в подземных ядерных взрывах в 1995 году ему с группой коллег была присуждена главная премия МАИК (Международной академической издательской компании) «Наука». А за этот же цикл работ в 1999 году — премия правительства Российской Федерации.

Можно уверенно сказать, что Михаил Александрович Подурец прожил интересную жизнь, в которой были, конечно, и трудности, но преодолевать их ему помогали природный оптимизм, а также научная и человеческая порядочность.

Умер Михаил Александрович 1 марта 2009 года, похоронен в Сарове на аллее почётных захоронений.

С родителями

В Темникове на базаре

Рядом с радиолой, сделанной собственными руками

С Л.В. Альтшулером. 1988 г.

С Е.А. Негиным на презентации книги «Советский атомный проект». 1995 г.

Е.Е. Мешков. Портрет М.А. Подурца. Бумага, уголь.

Несколько документов из отцовского архива:

Доказательство отличной учёбы

А вот при румынах он учился не так старательно

Ещё одно напоминание о румынской оккупации

Просмотров: 320

К этой записи 7 комментариев

  • Ал. А. Демидов Ал. А. Демидов:

    Спасибо, Алексей Михайлович!
    Ты выполнил, наконец, свой СЫНОВНИЙ ДОЛГ, написать для потомков про СВОЕГО ОТЦА!
    Напрасны и неуместны твои «реверансы» в сторону «научной общественности», которая тебя «попросила» написать про своего ОТЦА!
    Плевать на всякую «общественность»!
    Каждый СЫН просто ОБЯЗАН написать про своих ОТЦА и МАТЬ, чтобы внуки и правнуки ГОРДИЛИСЬ СВОИМИ ПРЕДКАМИ — ДЕДАМИ и ПРАДЕДАМИ!!!
    А ты — СЫН ЗВЁЗДНЫХ РОДИТЕЛЕЙ только сейчас задумался о публичном словесном увековечивании своих ОТЦА и МАТЕРИ… Но лучше поздно, чем никогда… НИКАКОЙ ЛОЖНОЙ СКРОМНОСТИ!!!
    Ждём твой ОЧЕРК об Аде Михайловне ПОДУРЕЦ, которую знают 4/5 жителей ГОРОДА, если не 5/6…
    УДАЧИ! РАБОТАЙ, ДОРОГОЙ ДРУГ!!!

  • Ал. А. Демидов Ал. А. Демидов:

    Уже тебе, Алексей Михайлович, было сказано, что ТОЛЬКО простая публикация 40-50-ти ФОТОГРАФИЙ ВЫПУСКОВ Ады Михайловны под заголовком «Школьные выпуски учеников Ады Михайловны Подурец» «ПРОСТО ВЗОРВЁТ» наш сайт (в хорошем смысле этих слов)… 🙂

    1. А. М. Подурец А. М. Подурец:

      Мне иногда кажется, что мои отношения с родителями касаются только меня и больше никого. Может быть, я неправ.

      1. Ал. А. Демидов Ал. А. Демидов:

        Конечно, — только тебя, и здесь ты — прав!
        Мы говорим о другом!
        Нужно постараться «дистанцироваться» от своих личных отношений с родителями и постараться максимально объективно ПО ДОКУМЕНТАМ написать о родителях!

  • Валерий Валерий:

    Давно пора было написать!
    Но не хватает фактологического материала.
    Надо бы добавить кадровые данные — типа в какой должности работал и когда ушёл на пенсию. И личные — когда родился сын и кем и в какой школе работала жена.
    А также — может есть какие воспоминания о его работе с другими известными ВНИИЭФовцами? Да и письмо от Зельдовича здесь было бы кстати.

    1. А. М. Подурец А. М. Подурец:

      Статья писалась первоначально для газеты, там было задано количество знаков, и я его выдерживал, даже немножко перебрал.
      Папа дошёл до должности начлаба, потом был переведён в ГНСы. А ходил на работу до самого последнего дня, у теоретиков так можно. Там до сих пор работают папины ровесники, например, Попов. В ИТМФ другое отношение к людям.
      Есть у меня мысль написать об отношениях папы с Сахаровым, тем более, что имеются интересные документы и артефакты. Я тоже об этом подумал, когда писал статью.

      1. Ал. А. Демидов Ал. А. Демидов:

        Конечно, НАДО ПИСАТЬ об отношениях твоего Отца с Сахаровым!

        У меня тоже были ограничения, когда я писал статью про своего Отца… Думаю, к его 90-летию «расширить» ОЧЕРК и сделать его как про Мать — Григорьевну Нину Михайловну — без «статейных» ограничений…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>